Потеренная лавочка

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Воздух был тёплым, почти обволакивающим, но Вонен казалось, что ей холодно. Она сидела на старой лавочке в парке — той самой, где в детстве с Сонхуном ели мороженое после школы, где её мама когда-то читала книги, а отец рисовал в своём блокноте.

На коленях — старая фотография. Из детства. На ней её родители: улыбаются, держатся за руки, полны жизни. Фотография была немного мятая, углы потрёпаны — она нашла её между страниц старого альбома, когда убиралась утром. Эта находка выбила землю из-под ног.

Всё снова стало остро: воспоминания, боль, пустота.
Она просто вышла прогуляться, но, кажется, не заметила, как ушла слишком далеко. А потом села. И так и осталась сидеть.

Часы шли. Прохожие сменялись. День превращался в вечер, потом — почти в ночь.
А она сидела, вцепившись в фото, глядя куда-то вдаль, будто в ничто.

⸻

— Она куда пошла? — голос госпожи Пак дрожал.

— Сказала, что гуляет, — ответил Сонхун, нахмурившись.

— Гуляет? С самого утра?! Уже стемнело! И она всё ещё не вернулась?!

Он мгновенно встал с места.
— Я найду её.

— Подожди, — попыталась остановить его мать, — ты хотя бы знаешь, куда?

— Нет. Но я найду, — он уже накинул куртку и выскочил за дверь.

Сердце колотилось. Почему он так встревожен? Он видел Вонен не раз. Упрямая, саркастичная, живая. Но в последние дни — бледная, хрупкая, будто стеклянная. И эта фотография родителей в её руках за завтраком... Он сразу понял — сегодня ей особенно тяжело.

Он обошёл парк, магазин, знакомую аллею, скамейки у реки. Нигде.

Затем свернул в сторону старой части парка. И замер.

Она сидела. Совершенно одна. Спина чуть согнута, голова опущена, руки сжимают фотографию. Вокруг — ни души.

Он подошёл медленно. Не хотел напугать.

— Вонен...

Она подняла взгляд. Медленно, без удивления. Как будто ждала его. Или... как будто не удивилась, что именно он пришёл.

— Ты нашёл меня.

— Мы волновались. Мама чуть с ума не сошла, — сказал он, пытаясь сдержать эмоции. — Ты... почему не вернулась?

— Я... — она посмотрела на фото. — Я просто... не хотела возвращаться в пустой дом.

Он сел рядом, не касаясь, просто рядом. Они сидели в молчании, лишь слышался лёгкий шорох листьев и шум далёких машин.

— Ты помнишь, — тихо сказала она, — как мы тут ели мороженое? Я уронила своё, ты отдал мне своё. А потом заболел горлом.

Сонхун усмехнулся.
— Да, а ты сказала, что мороженое вкуснее, если делиться. Я был злой весь день.

— Но потом всё равно снова поделился через неделю, — улыбнулась она.