24 глава
После напряжённого рабочего дня, вернувшись домой, они увидели во дворе две полные ноши дров. Сун Юйгуй почувствовала облегчение, герой, похоже, неплохой человек.
Когда у меня будут деньги, я обязательно верну ему долг!
Шэнь Сичжи тоже радостно прищурилась, как пушистый зверёк, ждущий ласки, и обняла Сун Юйгуй за руку: «Так много дров, хватит на зиму!»
Они и раньше много насобирали, а с этими дровами им больше не придётся утруждаться.
«Угу».
Она взяла Шэнь Сичжи за руку и вошла. Не евший целый день цыплёнок выскочил из курятника, сердито хлопая крыльями. Шэнь Сичжи ахнула, прикрыв рот: «Ой, я забыла покормить цыплёнка, а ведь он ещё растёт, нужно, чтобы он побольше поел».
Она же надеялась, что эта курица снесёт побольше яиц для жены!
Сун Юйгуй смотрела на её тонкую, прямую, торопливую спину и подумала: ты тоже ещё растёшь, почему ты не думаешь о том, чтобы побольше поесть?
Я не могу допустить, чтобы она похудела у меня на руках, иначе, если мы расстанемся, она будет меня винить.
Пока она думала, она занесла в дом овощи.
Поскольку Шэнь Сичжи сегодня много помогала в трактире, хозяйка выбрала для неё кусок оставшейся свиной печени и немного зелени, чтобы она взяла это домой и поела, что сэкономило деньги на покупку овощей и позволило им поесть получше.
Шэнь Сичжи покормила кур и снова начала разжигать огонь, чтобы готовить. Увидев, что Сун Юйгуй берёт корзину, чтобы выйти, она поспешно окликнула её: «Ты куда? Ты работала целый день, отдохни».
В глазах женщины было нечто вроде редкой нежности.
Раньше она не знала, и ладно, но сегодня она видела всё сама. В трактире было очень много работы, и Сун Юйгуй всё время потела. Эта работа была тяжёлой.
Шэнь Сичжи прикусила свои нежные губы, немного своевольно думая: мне не нравится эта работа.
Она, она не хочет, чтобы Сун Юйгуй так тяжело работала.
Можно ведь есть поменьше, и не зарабатывать так много денег.
Лишь бы Сун Юйгуй не стала такой, как раньше.
Сун Юйгуй совершенно не замечала эмоций женщины, даже улыбалась немного радостно: «Я пойду накошу травы для свиньи. Ты не заметила, что свинья стала намного толще? Нужно ещё немного покормить её, чтобы зарезать к Новому году и съесть».
Это ещё и сэкономит деньги на покупку мяса на Новый год.
Шэнь Сичжи поджала губы, быстро подошла, схватила её: «Не ходи, отдохни немного, я потом сама схожу и накошу».
«Ты? Тогда уж лучше я схожу».
Сун Юйгуй оценивающе оглядела девушку, а затем сказала эту фразу, словно совсем ей не доверяя. Шэнь Сичжи покраснела от гнева.
Что значит «я схожу», разве не я хожу, когда тебе лень косить траву для свиньи?
«Всё в порядке, я быстро вернусь. Как раз успею к ужину. Слушайся, жди меня дома».
Она погладила девушку по пушистым волосам, словно утешая.
Хм, ей не хватает красивой заколки, как только скоплю немного денег, куплю ей.
Шэнь Сичжи надулась, опустила голову и продолжила готовить.
Она всё время говорит ей слушаться, слушаться, а сама совсем не слушается.
Сун Юйгуй не заметила недовольства девушки, увидев, что та больше не пристаёт, она решила, что та послушная. Она быстро вышла и к ужину вернулась с полной корзиной травы для свиньи.
Шэнь Сичжи всё ещё немного сердилась, надув щёки, сидела за обеденным столом, грустная. Сун Юйгуй, покормив свинью, машинально погладила её по голове.
Она рассердилась ещё больше.
Недовольно проворчала: «Не трогай мою голову немытыми руками».
«Ладно, ладно, я забыла, что Сяо Чжи'эр любит чистоту, в следующий раз обязательно сначала помою руки. Ого, как вкусно пахнет свиная печень!»
Сегодня они жили роскошно. Шэнь Сичжи приготовила жареную свиную печень и жареную зелень. В свиную печень она добавила много масла и листья чеснока для аромата. Запах чувствовался издалека, и от него можно было просто потерять голову.
Шэнь Сичжи всё ещё была погружена в мысли об этом «Сяо Чжи'эр», ей казалось, что её сердце купается в медовой воде. Как, как она снова так её назвала...
Какая бесстыдница.
Уголки её глаз невольно покрылись красивым розовым румянцем.
«Поешь побольше, ты целый день работала, должно быть, проголодалась».
Шэнь Сичжи начала послушно класть ей свиную печень. Что касается гнева и недовольства, она давно забыла о них.
Риса она специально сварила побольше и наложила ей полную миску с горкой. Раньше она не знала, как тяжело та работает, а теперь знает. Тому, кто тяжело работает, конечно, нужно есть побольше, чтобы были силы.
Сун Юйгуй взглянула на миску Шэнь Сичжи, убедившись, что там тоже немало, и спокойно начала есть свой рис.
Нешлифованный рис тоже вкусный, только немного дерёт горло. Свиная печень такая нежная и ароматная, это такое счастье. С такой женой, которая так вкусно готовит, чем ещё может быть недовольна прежняя владелица тела!
Хм.
Сун Юйгуй мысленно раскритиковала прежнюю владелицу тела и быстро съела миску риса дочиста.
Шэнь Сичжи, видя, как она ест с аппетитом, незаметно тоже съела больше обычного, её глаза светились лёгкой улыбкой.
Если бы можно было всегда так... это было бы очень хорошо.
Ей каждый день было очень радостно, и она ждала этого.
Ночью, ложась спать, Сун Юйгуй, как обычно, обняла её за округлое, гладкое плечо, ладонью обхватила красивые, изящные лопатки, прижимая её к себе, а также клала руку на её прямые, стройные, обнажённые ноги, демонстрируя полную близость.
Шэнь Сичжи слегка подняла свои чёрные, влажные глаза, тайком посмотрела на неё. Почему, почему она хочет обниматься каждую ночь, такая прилипчивая.
Пока она так думала, Шэнь Сичжи тоже положила руку ей на пояс, а затем понемногу придвинулась, прижимаясь к ней в объятиях, активно обнимая её.
Ну и пусть прилипчивая, это же её жена, ничего страшного, если она немного прилипчива.
Шэнь Сичжи так подумала, словно забыв, сколько боли она перенесла из-за неё раньше, отбросила все посторонние мысли и погрузилась в её объятия.
Как хорошо, когда тебя обволакивает тепло.
На следующее утро, когда туман был густым, Шэнь Сичжи проснулась первой. Проснувшись, она поспешила приготовить завтрак, затем уговорила Сун Юйгуй пойти с ней косить траву для свиньи. Когда они вернулись с двумя полными корзинами, она решилась озвучить свою маленькую просьбу.
Хрупкое тело женщины немного покачивалось на холодном ветру, она нервно сжимала пальцы, покраснела и очень тихо сказала: «Госпожа-жена, я сегодня тоже пойду с тобой в трактир».
«Что?»
Сун Юйгуй проглотила кашу, не раздумывая, и без колебаний отказала: «Не ходи. От деревни до города так далеко, ходить туда-обратно очень утомительно. Разве тебе дома нехорошо отдыхать?»
Пухлые губы Шэнь Сичжи скривились, она была не слишком довольна: «Но я хочу пойти...»
«Нельзя же каждый день водить тебя с собой. Если это будет часто, хозяйка подумает, что мы пьём её чай за чужой счёт. Слушайся, останься сегодня дома присмотреть за домом».
Вчера она взяла её с собой только потому, что не хотела, чтобы антагонистка встречалась с героем наедине. Сегодня героя не будет, пусть сидит дома. Зачем каждый день ездить в город, это же так утомительно.
Шэнь Сичжи знала, что она говорит правду, но ей было... жаль расставаться.
Как только эти три слова появились, девушка оцепенела. Когда она вдруг осознала, что чувствует «жалость расставания», в её глазах постепенно появилась растерянность. Когда это она стала так зависеть от неё?
Прошёл всего месяц, а она уже ослабила бдительность по отношению к ней, больше не обижалась и не ненавидела её.
Сун Юйгуй беспокоилась, что если она не послушает Шэнь Сичжи, та снова рассердится, и ей было не по себе. В конце концов она дождалась ответа, лёгкого, как дуновение ветра: «Хорошо, я буду дома... хорошо ждать тебя».
Женщина опустила глаза, её длинные и подкрученные густые ресницы закрывали глаза. Она не могла видеть её выражения, только её пушистую макушку.
Но она внезапно вздохнула с облегчением: «Угу, я тоже пораньше вернусь домой».
Наверное, ей одной дома очень скучно.