14 глава

Сун Юйгуй не ожидала, что её маленькая жена всё это время думала об этом, она открыла глаза, которые долго не могла сомкнуть, крепче обняла её и, удивившись, тут же улыбнулась.
​«Ты думаешь, Сун Синчуань не очень хороший человек?»
​Шэнь Сичжи было немного неудобно от того, как её обнимали за талию, и она невольно повернулась, инстинктивно прижимаясь телом к ней.
​Гладкая и нежная кожа непроизвольно тёрлась об её одежду. Увидев, что на лице Сун Юйгуй больше нет холодности, она осмелела и, чтобы польстить, потихоньку втиснулась ей в объятия, оставив только голову, чтобы говорить с ней: «Да, да, он, он был довольно невежлив, в частной жизни он определённо не очень хороший человек!»
​Шэнь Сичжи была убеждена в этом.
​Выражение лица Сун Юйгуй немного смягчилось.
​Главный герой, в конце концов, принадлежит главной героине, а женщины, которые осмеливаются отбить у неё мужчину, считаются злыми антагонистками. Лучше, чтобы Шэнь Сичжи не любила главного героя, а если ей нравятся мужчины... мужчин в мире много.
​Зачем зацикливаться на этом одном.
​Сун Юйгуй, думая об этом, постепенно крепче обняла женщину в своих объятиях и мягко сказала: «Хорошо, раз ты считаешь его не очень хорошим человеком, впредь меньше с ним общайся, не обращай на него внимания».
​Шэнь Сичжи опешила, она не стала расслабляться, её лицо мгновенно побледнело. Что это значит, она снова подозревает меня в связи с другим мужчиной?
​Почему она всегда так поступает, я целыми днями дома, с кем я могу иметь связь?
​Девушка, которую безосновательно очернили, почувствовала огромную обиду, её глаза незаметно покраснели, она сердито взглянула на Сун Юйгуй в густой темноте ночи, а затем сердито зарылась ей в объятия. Она не осмелилась ругаться, могла только молча обнять её крепче.
Как она может так поступать, постоянно подозревать её в поисках других мужчин, она, она же не какая-нибудь развратная проститутка, которая не может жить без мужчины!
​Сун Юйгуй не заметила подавленного настроения женщины в своих объятиях, наоборот, её собственное настроение улучшилось, когда она получила другой ответ. Она похлопала её по спине, как ребёнка: «Спи, я завтра пораньше встану, сначала накошу немного травы для свиньи, а потом поеду в город».
​Вчера она была занята поиском работы и забыла о слабости главной антагонистки, она даже не добавила еды свинье. Если свинья будет жить у неё, она будет худеть на один килограмм в день.
​Шэнь Сичжи поджала губы, думая про себя, она ещё и не даёт мне работать...
​Может быть, она очень мной недовольна?
​Раньше она была бы очень рада, если бы могла расслабиться, но сегодня...
​Она не могла понять, что именно её беспокоит.
​Ночью было холодно, и как только её ноги немного отдалились от неё, они начинали мёрзнуть. Ей оставалось только тереться, тереться и плотно прижиматься к ногам Сун Юйгуй.
​Её ноги были стройными и прямыми, гладкими и мягкими, без какой-либо одежды. Ноги Сун Юйгуй были одеты в тонкие нижние штаны, и когда та придвинулась, Сун Юйгуй просто раздвинула ноги и зажала между ними неспособные согреться нефритовые ноги, чтобы согреть их.
​Она вся оказалась в её объятиях.
​Сун Юйгуй не осознавала этого, она протянула руку и погладила её по спине, и, убедившись, что нет сквозняков, спокойно обняла её и уснула.
​Шэнь Сичжи, напротив, ясно осознавала, что находится в её объятиях, что она крепко её обнимает, что нет ни боли, ни насилия, а в ушах слышен тихий ветер. Её подбородок лежал на её голове, и дыхание было ровным.
​Такое раньше было абсолютно невозможно.
​Знакомый запах алкоголя исчез, сменившись лёгким чистым ароматом. Невозможно было сказать, какой это запах, просто запах чистоты.
​Девушка поджала губы, в душе ей всё ещё было не по себе. Кому понравится, когда жена подозревает тебя в связи с посторонними...
​Долгое время, лёжа с открытыми глазами, она тайно ругала её, прежде чем ей удалось с трудом выпустить свой гнев. Постепенно она почувствовала сонливость, закрыла глаза и заснула в её объятиях.
​На следующий день Сун Юйгуй, как и ожидалось, проснулась очень рано. В этот час ещё не рассвело, было пасмурно, всё окутывал белый туман, и открыть глаза было не трудно. Она, опираясь на доски кровати, с трудом села, почувствовала тяжесть в руке, опустила голову и обнаружила, что в бессознательном состоянии обняла и подняла человека, которая лежала в её объятиях. Внутри раздалось недовольное тихое хныканье. Она очень занервничала, быстро обняла её за плечи и осторожно опустила обратно на кровать, чтобы та хорошо лежала.
​Она посмотрела вниз на её белоснежную, нежно-розовую кожу, затем схватила тонкое одеяло, легко накинула на неё, и туго заправила края под неё, полностью завернув её.
​Да, маленькой девушке не нужно вставать так рано, ей нет нужды так рано просыпаться, она может ещё поспать.
​В древности не было ничего интересного, ни мобильных телефонов, ни компьютеров, и ей было очень мало чем заняться, чтобы скоротать время. Каждый день она просто немного гуляла после еды и ложилась спать, поэтому у неё было много энергии, чтобы рано встать.
​Взяв корзину и серп, она энергично пошла косить траву для свиньи.
​Несколько мужчин из деревни, шедшие с ней по одной дороге, не боялись её, как женщины, и в шутку спросили её: «Почему ты сегодня так рано встала, обычно мы не видим тебя до полудня».
​Сун Юйгуй тихо засмеялась, опустив голову, и не стала скрывать: «Я нашла работу в городе и должна успеть накосить травы для свиньи, прежде чем отправиться в город».
​Несколько человек удивились: «Ты нашла работу? Это хорошо, ты уже не молода, тебе следует больше думать о будущем».
​Они, казалось, хорошо относились к прежней владелице тела и не питали к ней сильной неприязни.
​Сун Юйгуй немного поколебалась и кивнула, а затем сказала:
​«В прошлом я совершила много безответственных поступков».
​После этих слов лица нескольких мужчин средних лет стали немного смущёнными. Очевидно, они вспомнили о том, как Сун Юйгуй преследовала женщин из деревни.
​Хорошая женщина, почему она лесбиянка, ещё и постоянно пристаёт к женщинам, как хулиганка. Семьи, в которых есть дочери, все ненавидят её. Хорошо, что у них нет дочерей.
​Когда они подумали об этом, их сердца успокоились.
​Главный мужчина решил, что это не такая уж большая проблема. Разве не говорят учёные, что человек не святой, и кому не свойственно ошибаться? Если ты осознаёшь свои ошибки и исправляешь их, это хорошо.
​Поэтому он махнул рукой: «Раз ты говоришь, что это прошлое, то не будем об этом. Если ты впредь будешь хорошо жить, даже если ты лесбиянка, твои родители на небесах будут спокойны. Наши семьи Сун из одной ветви, мы не будем с тобой всерьёз ссориться».
​Преследования со стороны женщины, хоть и неприятны, но, конечно, не вызывают такого гнева, как со стороны мужчины.
​Сун Юйгуй не знала, что у этих людей не было дочерей, и поэтому они легко простили её. Услышав их слова, она подумала, что они очень хорошие люди, и медленно показала улыбку, её поза была скромной и вежливой: «Спасибо вам, дяди и отцы, я больше никогда не сделаю ничего подобного».
​Прежняя владелица тела была подлецом, но она не такая.
​Воздух внезапно затих после того, как она закончила свою фразу. Сун Юйгуй подумала, что они не верят её обещанию, и втайне снова выругала прежнюю владелицу тела. Как только она закончила ругаться, главный мужчина нерешительно сказал:
​«Сяогуй... по старшинству ты должна называть меня старшим двоюродным братом».
​Остальные поспешно закивали: «Верно, верно, ты что, глупая? Какие дяди и отцы, мы все твои старшие двоюродные братья!»
​Сун Юйгуй: ???