Глава 5: Золотой крейсер и парад токсичности
Вертолет «Шурик-Express» ревел так, будто внутри него страдал огромный механический зверь. Даулет выжимал из штурвала всё, входя в виражи под такими углами, что гравитационные компенсаторы просто вышли из чата.
— Даулет, ты ведешь как пенсионер с похмельем! — орал Ахмед, не отрываясь от своего смартфона. Его пальцы летали по экрану: он одновременно спорил в комментариях с каким-то экспертом по крипте и ставил лайки моделям с Альфа-Центавра. — По закону аэродинамики, если мы сейчас не выровняемся, у меня запотеет камера, и я не смогу отправить селфи на фоне взрыва! А я всегда прав в вопросах композиции!
— Заткнись, Ахмед! — Даулет резко дернул рычаг, и вертолет сделал «бочку». — Законы аэродинамики писали для трусов, которые боятся врезаться в стационарные объекты! Я сейчас пройду в сантиметре от того крейсера, и ты увидишь, что такое настоящий стиль!
Минутка «нежности» в кабине
В это время в хвосте вертолета Рамиль и Ибрагим пытались закрепить турель, периодически наваливаясь друг на друга из-за дикой тряски.
— Рамиль, ты можешь не прижиматься ко мне так сильно? — Ибрагим ухмыльнулся, не отрывая взгляда от кода. — Я знаю, что мой интеллект сексуален, но давай дождемся, пока нас собьют. Не хочу умирать, так и не узнав, какой у тебя парфюм — «Пот титана» или «Запах безнадёги»?
— Ибра, детка, не обольщайся, — Рамиль крепче обхватил турель (и случайно плечо Ибрагима). — Я просто проверяю, не слишком ли ты костлявый для того, чтобы прикрыть меня от осколков. Твоя задница — единственный щит, которому я доверяю в этой цифровой помойке. Если выживем, куплю тебе кольцо из материнской платы.
— Только если оно будет с подсветкой, милый, — парировал Ибрагим, вытирая пот со лба. — А пока держись крепче, а то вылетишь в шлюз, и мне придется искать себе нового качка для плохих шуток.
Гений и его безумие
Евгений в это время стоял у открытого люка, удерживаясь одной рукой за трос. Ветер трепал его волосы, а пронзительный взгляд был направлен на приближающийся золотой крейсер «Мамзель». В руках он крутил обычную столовую вилку и моток оптоволокна.
— Женя, ты что там делаешь? — крикнул Ахмед, на секунду отвлекшись от переписки с какой-то Анжелой. — Ты собираешься затыкать пушки врага вилкой? Это нерентабельно!
Евгений медленно повернул голову. Его взгляд был настолько тяжелым, что Ахмеду захотелось спрятаться за смартфон.
— Эта вилка, — ровным, сухим голосом произнес Евгений, — сейчас станет антенной для вируса, который заставит их систему унитазов петь гимн Атбасара на максимальной громкости. А если не сработает... я заточил зубья. Будет больно.
Он внезапно коротко хохотнул — это был редкий и пугающий звук.
— Юмор в том, — добавил Евгений, — что их броня стоит миллиард, а сдохнут они от кухонной утвари. Эстетика нищеты против пафоса.
Столкновение
Крейсер «Мамзель» открыл огонь. Лазерные лучи прошивали небо вокруг вертолета.
— О-о-о, началось! — Рамиль буквально светился от счастья, подтягиваясь на поручне прямо во время очередного маневра. — Вот это я понимаю, сервис! Ибра, ты видишь эти вспышки? Это как дискотека, только вместо диджея — безумная баба с пушками! Кайф!
— Кайф будет, когда твое тату на бицепсе поджарит лазером, — буркнул Ибрагим. — Даулет, делай что-нибудь! Они захватили нас в таргет!
— Спокойно! — Даулет направил вертолет в лобовую атаку. — Сейчас я покажу им «атбасарский дрифт»! Ахмед, бросай телефон, сейчас будет трясти так, что твои виниры вылетят!
— Ни за что! — Ахмед яростно печатал ответ. — Я почти доказал этому придурку в сети, что он не прав! Если я умру сейчас, последнее слово останется за ним, а это хуже смерти!
В этот момент Евгений швырнул свою конструкцию в сторону крейсера, и из динамиков вражеского корабля на всю степь раздалось оглушительное: «Атбасар — город золотой...» вперемешку со звуками смываемой воды.
— Мой выход, — прошептал Евгений, хватаясь за гашетку своей самодельной пушки.