Когда реальность сходит с ума

Мы молча смотрели друг на друга. Я, кажется, своим взглядом могла бы прожечь в нём дыру — на столько яростно я сверлила его глазами. А ему, похоже, было весело:улыбка с лица не сходила, будто он находился на каком‑то дурацком празднике, а не в чужой квартире, в десять вечера, в полуобнажённом виде. Я схватила подушку с дивана и швырнула её прямо ему в лицо. Он поймал её в миллиметре от своей ухмыляющейся физиономии — ловко, как будто всю жизнь только этим и занимался.
— Вот так вы встречаете гостей? — произнёс он с наигранным огорчением, слегка встряхнув подушку. — Кто вы такой?! Немедленно возвращайтесь в телевизор!
— Ты сама меня позвала, — он подмигнул, и от этого жеста мне захотелось одновременно закричать и закатить глаза.
— Ничего я не звала! Он ухмыльнулся — на одну сторону, как какой‑то киношный злодей, только что пальцем у виска не покрутил. Бросив подушку обратно на диван, он обошёл его, приближаясь ко мне. Я отступала шаг за шагом, пока не упёрлась спиной в стену.
— Не приближайтесь ко мне! — выставила я ладонь, как будто это могло его остановить.
— И выключите уже эту штуку! — ткнула пальцем в его руку, где всё ещё активны вибрировал тот самый «подарок».
— Это мой подарок тебе, — с пафосом объявил он и вдруг швырнул вибратор прямо мне в руки. Я инстинктивно поймала его — и тут же , осознав, что именно держу, с визгом отбросила на пол. Устройство упало,продолжая жужжать и подёргиваться, словно живое. Наклонившись, я в панике нащупала кнопку выключения. Когда жужжание наконец прекратилось, я выпрямилась и вытерла ладони о край дивана, будто коснулась чего‑то мерзкого.
— Что вы себе позволяете?! — Я пришёл, чтобы сделать тебя счастливой,— с серьёзным видом произнёс он, раскинув руки, как проповедник на сцене.
— Мне не нужно такое «счастье»! Вылетайте из моего дома! — Уйду, если этого ты хочешь, — он сделал драматическую паузу и развёл руками. — Ну... как хочешь.
Я сжала губы, подошла к нему, схватила за предплечье и потащила к выходу. Распахнула входную дверь — и замерла. В коридоре стояла моя соседка, пожилая тётя Нина. Она обернулась на звук и улыбнулась мне:
— С Новым годом, Олечка!
— С Новым годом, тётя Нина... Что выделаете? — Да вот, прохожу по этажам, раздаю конфеты, — она вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходит за моей спиной. А я вдруг осознала: я стою в одном белье,рядом со мной — полуголый мужчина с пушистым помпоном на голове, в десять вечера, и всё это выглядит... крайне неоднозначно. Смущение накрыло меня волной.
— Я на диете! — выпалила я и захлопнула дверь прямо перед её носом. «Какой стыд... — пронеслось в голове. — Теперь она точно решит, что я...» Обернувшись, я увидела, что «новогодний подарок» по-прежнему возвышается надомной. Теперь я слишком отчётливо ощущала его близость: жар тела, запах масла (так и думала, что им его намазали!).
Выставив обе ладони, я упёрлась в его грудь— на ощупь она была каменной, и под пальцами чувствовалась лёгкая пульсация сердца. Резко оттолкнула его.
— Вы слишком близко! Но он не сдвинулся ни на сантиметр.
— Значит, я останусь и буду жить у тебя, — объявил он, — до тех пор, пока ты не станешь счастливой.
— С чего это вдруг?! — подняла я на него взгляд.
— Передумал, — он ухмыльнулся.
— Я никуда от тебя не уйду. Буду жить у тебя.
— Что?! — я отшатнулась. — Вы не можете просто взять и...
— Могу. — он шагнул ближе. — Я — волшебный помощник по счастью. А ты — моя первая клиентка. От нелепости ситуации я резко наклонилась,чтобы вырваться из‑под его рук, и,пригнувшись, пробежала мимо него — прямиком в ванную. Захлопнула дверь. Щёлкнула замком. Прижалась спиной к прохладной плитке,пытаясь отдышаться. Волосы прилипли ко лбу, прядь попала в рот — я раздражённо заправила их за уши.
«Какого... Нового года тут творится?!» — мысленно взвизгнула я.
Итак, по порядку: Я работала целый день. Я устала. Это всё мне кажется. Надо привести себя в порядок. Подняла взгляд к зеркалу. Мои зрачки были настолько расширены, что голубой цвет глаз полностью исчез — теперь они казались чёрными, как бездна.
«Это перегрузка. Просто перегрузка», — повторила я про себя, встряхнув головой. Сняла бюстгальтер, нижнее бельё. Шагнула в душевую кабину. Включила воду — ледяную. Капли впились в кожу.Я дёрнулась, зашипела и тут же переключила на тёплую. Тело мгновенно расслабилось.
Вода стекала по лицу, волосам, спине. Рукой пыталась нащупать край полотенца запределами душа. Попыталась дотянуться — но мыло попало в глаза.
— Чёрт... — прошипела, моргая. Пальцы скользили по холодной плитке. Где же полотенце?!
И вдруг — ощущение ткани под ладонью. Я схватила его, вытерла лицо... ...и замерла. Полотенце лежало в тумбочке. Как я могла его нащупать? Медленно подняла взгляд. За стеклянной дверью душа стоял он. Оперся на стену, руки скрещены на груди,ноги переплетены. Смотрит. Не моргает.
— А‑а‑а! — закричала я, инстинктивно прикрывая обнажённое тело полотенцем. — Выходите отсюда! Как вызашли?!
Он молча обернулся, открыл дверь и вышел. А я так и осталась стоять под струями воды — с мокрым полотенцем, прилипшим к плечу, и чувством, что этот вечер только начинается.
«Он. Был. В моей ванной.
Он. Видел. Меня.
Он. Даже не смутился. Что. За. Бред.»
Выключила воду. Вытерлась. Натянула халат. Вышла в коридор — его нигде не было.
«Может, всё-таки галлюцинация?» — подумала я, потирая виски.
Я плюхаюсь на кровать King Size, наслаждаясь свежестью только что постиранного белья. Руки сами ныряют в прохладу простыней, а за панорамными окнами мерцают огни ночной Москвы — будто город решил устроить вечеринку в мою честь.
«Неужели я схожу с ума?» — мелькает мысль.
— Нет, ты просто слегка прифигела, — раздаётся мягкий голос за спиной. Я оборачиваюсь и вижу его — того самого мужчину из рекламы.
Сердце делает кульбит.
— Если решил остаться, будь добр — спи на диване, — говорю я, но в тоне нет злости, скорее игривая насмешка.
Прежде чем он успеет ответить, он ловко хватает меня под мышки — как мешок с картошкой — и тащит к себе верх по кровати. Теперь он возвышается надо мной. Он, словно в кино, расставляет руки по обе стороны моей головы. Его карие глаза — как магнит, а тело — сплошная мускулатура, которую хочется изучать часами. Он наклоняется ближе.
— Ты счастлива? — спрашивает тихо. — У тебя огромная квартира, хорошая работа... и полное одиночество. Ты счастлива?
Вопрос ударяет под дых. Я молчу, чувствуя, как внутри что-то трещит. А он нежно проводит пальцами по контуру моего лица, останавливаясь на подбородке. От него пахнет чем-то тёплым — древесные ноты, чуть корицы. Вокруг, кажется, летают феромоны.
— Как тебя зовут?
— Влад Вибраторов
— Ну и имя у тебя,— шепчу я.
«К чёрту всё», — думаю я и обвиваю его шею руками, притягивая к себе. Его губы находят мои — сначала нежно сосут нижнюю, потом верхнюю. Поцелуй разрастается, как пламя: наши языки танцуют страстный вальс, дыхание сбивается. Он целует шею, спускается ниже, разрывая халат — медленно, будто смакует каждый сантиметр кожи. Я не выдерживаю. Приподнимаюсь, стягиваю с него ремень, потом джинсы — теперь мы на равных, оба обнажены и готовы к продолжению. Он мягко толкает меня обратно на подушки, поднимает мои ноги на свои плечи и смотрит в глаза — словно спрашивает разрешения. Я киваю.
И вот — жизнь делится на «до» и «после». Близость сводит с ума, а кульминация совпадает с грандиозным фейерверком за панорамными окнами.
Новый год наступил — и вместе с ним началась наша новая история.