Проделки купидона и решающая правда. Часть 18.
Прошло еще несколько дней.
Неизвестно, либо день рождения так повлиял на Карпова, либо какие-то неведомые чары разыгрались в отношениях между Матвеем и Лерой, но он все чаще стал пребывать у девушки дома — порой так рано, что она встречала его в халате и с еще сонной улыбкой. Многим могло показаться, что Кашина напрочь забыла своего мужа, который где-то затаившись, как верный Хатико, ждет хозяина. Но, признаться честно, ни на минуту он не выходил из её головы, с того самого момента, как на её праздник он подарил ей огромный букет шикарных цветов. Великолепные растения уже начинали отдавать свою красоту и тихо опускать свои лепестки к полу — в вазе стояла мутноватая вода, а воздух уже не был сладким, но Лера продолжала каждый день любоваться ими, несмотря на их иссякшие волшебные ароматы и потемневшие стебельки.
Очередные, до боли скучные дни разукрашивал еще и Матвей, который, можно сказать, поселился у своей соседки. Он часто приносил разные сладости к чаю, с самого утра и до самой хоккейной тренировки высиживал у подруги, а потом как всегда торопился, опаздывая словно по клише — накидывая на ходу сумку и путая кроссовки. Карпов уже стал как незаменимый завтрак, как неотложная важная встреча, как холодная сторона подушки во время жаркой ночи. Настолько быстро они нашли общий язык, что, казалось, были знакомы целую вечность, если не больше — никаких неловких пауз, никакого притворства, только редкое в чужом городе чувство «домашности».
Однако, если Лера считала Матвея своим хорошим другом, на которого в любой момент можно положиться и спросить нужный совет, то с его стороны она часто замечала многозначительные взгляды — чуть дольше задержавшиеся на губах, чуть теплее обычного — и слишком откровенные шутки, словно для него Кашина была далеко не просто подругой. Конечно, он все понимал, и, когда девушке не нравились неуместные каламбуры, схватывал урок ежесекундно — гасил улыбку, переводил тему, извинялся одним лишь виноватым пожатием плеч. Но... для чего-то же он заводит разговор на эти не совсем предназначенные для дружбы темы, особенно, когда один из собеседников в браке? Больше особых предпосылок на какие-то серьезные намерения она не замечала — все было как и прежде: без лишних касаний, но излишние стеснения перешли на «нет», и теперь даже долгое молчание между ними не казалось пустым, а лишь чуть тревожным — как первая минута перед грозой.