Впервые о ней

Майк вернулся домой позже обычного. Сил на готовку не было.

В квартире привычный холостяцкий беспорядок. Немытая посуда. Вечно незаправленная кровать.

Он стоял на кухне, жуя что-то, найденное в глубине холодильника, и пытался собрать день в кучку.

Потом пошёл в душ смыть с себя все проблемы. Стоял под струями. Усталость накатила разом. Горячая вода текла по лицу, а голова была забита рабочим дерьмом.

Но стоило на секунду упереться ладонями в плитку, мозг подкинул картинку. Мысли упрямо свернули в сторону. Закрыл глаза и сделал только хуже.

Мне бы... в бар сходить... кого-нибудь снять.

Он представил руки, длинные, тонкие, тёплые. Касающиеся его спины так, будто давно знают, куда именно прикасаться.

Образ выходит из пара. Волосы намокли от воды. Там, где ещё секунду назад была пустая плитка, теперь стоит она.

Осторожно делает шаг ближе, спрашивая разрешения. Молча. Просто смотрит на него светлыми глазами насквозь. Касается его губами. И он обнимает её. Притягивает к себе. Тонкую.

Вот это — да. Вот это я бы хотел.

Ногти едва касаются его шеи. Пальцы невесомо скользят по коже, от этого всё внутри сжимается. Ладонь скользит по животу. Ниже. Хватает его снизу, сжимает, то жёстко, то ласково.

Она тяжело дышит ему в ухо. Поднимается на носки, цепляется за него ногами. Он представляет, как подхватывает её под бёдра, словно делал это уже сотню раз. Прижимает спиной к холодной плитке. Стон едва слышен, но бьёт ему прямо в живот.

Да, я бы её удержал.

Вода шумит, горячая, а по спине у него холод.

Я только что... передёрнул на Кэсси? Серьёзно?

Из всех женщин она?

Мысли путались. Он попытался рассмеяться, но вышел только короткий, нервный выдох.

С той секунды, как она стояла в участке на опознании, заплаканная, бледная, растерянная, она не выходила из головы. Это бесило.

Майк, ты же таких не любишь. Эту тихоню?