Август 2010 года. Деревня Ивановка.
Он проснулся от дикой жажды, ровно в три часа ночи. Возможно, что его пробудил громкий звон напольных часов. Их тиканье разносилось по всему дому, а когда приходило время отбивать час, то казалось, что стены сотрясаются от этого гула.
«Как бабушка с дедушкой их терпят?», подумалось ему, когда он шел за водой.
Прохладная древесина пола, приятно охлаждала ноги. Он нажал на выключатель, но свет не включился. Глаза привыкли к темноте, что помогло ему добраться до графина. На обеденном столе лежали два больших белых пакета. Мама с папой приехали из города, когда он уже спал. Попив воды, он поставил стакан на стол, вместо мойки.
«Сейчас ничего не разглядишь. Пойду разбужу маму»
Проходя мимо прихожей, он почувствовал слабый ветерок, идущий от входа. Дверь на улицу была распахнута настежь. За порогом виднелся туман.
«Кажется летом не бывает тумана?», он пожал плечами и пошел закрыть дверь, так как бабушка ругалась, если она оставалась открытой на ночь.
Нога наступила во что-то мокрое и холодное. На ступне остался темный след. От пятна, растянувшегося по полу до самого порога, несло странным запахом. Он однажды слышал его, когда случайно наткнулся на мамин нож рукой, пока она резала лук.
Постояв так с секунду, к горлу подступила тошнота. Сердце забилось чаще. Он почувствовал на себе чей-то взгляд. Повертев головой и не увидев никого рядом, он стремглав побежал в комнату, где обычно спали родители.
Мрак дома сжимался вокруг него. Невидимые глаза множились и преследовали. Спасительная дверь спальни будто светилась. Вот-вот он забежит в комнату, и мама встретит его сонным взглядом. Пожурит за то, что разбудил ее, позовет спать с ними, отец покряхтит и подвинется...
Кровати родителей были раскурочены и пусты. Попятившись, мальчик побежал в дальнюю спальню бабушки и дедушки. Там никого не было. Почти никого.
В дальнем углу что-то бесшумно шевелилось. Оно росло, приумножая тьму, пока не заполнило собой половину комнаты. Мальчик стоял, оцепенев от ужаса, сковавшего его. Он с усилием оторвал ногу от пола, не опуская взгляда с того, что было перед ним.
Сорвавшись с места, он побежал. Стены дома ожили. Они пытались дотянуться до него, замедляли бег, затемняли пространство вокруг.
«Красный угол, самое чистое и светлое место в доме»
Донесся до его слуха бабушкин голос откуда-то издалека. Добежав до кухни, он схватил с полочки иконку повалив остальные и сел прямо под нее, вжимаясь всем телом в деревянный угол.