Глава 4. Вне протокола.
Адель прислонилась лбом к стене рядом с кофе-автоматом, ловя кожей живительную прохладу стены. Гул аппарата казался ей рокотом далекого самолета, уносящего её куда-то очень далеко от этого полицейского участка. Несколько суток она работала на износ, пытаясь собрать рассыпающиеся крошки информации в единое целое, но «печенье» упорно не лепилось. Буквы в отчетах превратились в бессмысленные палки, цифры — в хаотичные пятна. Информация больше не усваивалась; она просто стекала по задней стенке сознания, не оставляя следа.
За последние дни она видела свою квартиру лишь мельком — пару часов тревожного сна, и снова звонок, новые данные, бешеный бег по кругу. Но, к ужасу Адель, этот бег не приближал её к цели. Следствие буксовало, и вместе с ним буксовала нервная система всего отдела.
— Кофе давно готов, Митчел, — сухой голос начальника заставил её вздрогнуть и едва не удариться лбом о стену.
— Простите, я задумалась, — она поспешно схватила горячий стаканчик и дернула вниз край юбки, пытаясь придать себе хоть сколько-нибудь профессиональный вид.
— Видела бы вас моя жена — обвинила бы меня в должностных издевательствах, — Гаррисон нажал на кнопку, и автомат с новой силой зажужжал для него. — Под вашими глазами уже можно картошку засаживать.
— Хочется поскорее поймать его и просто выспаться, — Адель тяжело вздохнула, глядя на темную жижу в стакане.
— Поймаем одного — появится другой, — философски заметил Гаррисон. — Я сижу здесь тридцать пять лет, и это бесконечный поток. Поверьте, мир не остановится, когда мы наденем на него наручники.
— Ну, для начала я бы хотела закрыть дело, которое вы поручили мне лично.
— Я поручил его тебе не для того, чтобы ты забыла дорогу домой, — тон начальника мгновенно смягчился. Он окинул её изнуренную фигуру оценивающим, почти отцовским взглядом. — Пойдем со мной.
Она послушно побрела за ним по длинному коридору. Глядя на его спину, Адель думала о том, как время гнет даже самых сильных: широкие плечи Гаррисона с годами опустились под тяжестью чужих грехов и бесконечных папок. Проходя мимо кабинета Кроу, она невольно замедлила шаг. Дверь была приоткрыта. Ричард сидел, низко склонившись над кипой бумаг, и в его позе было столько же глухого упрямства, сколько и в её собственной. Они не пересекались уже двое суток, хотя находились в десяти метрах друг от друга.
Сделав над собой усилие, она отвела глаза и переступила порог кабинета начальника. Воздух здесь был пропитан запахом старой кожи и крепкого табака.