Глава 54. Помощь в родительском доме (часть 2)
Бабушка раскрыла ладонь, поднесла её поближе к масляной лампе и, едва взглянув, тут же попыталась всунуть серебро ему обратно:
- То, что бабушка тебе дала, - твоё, как ты можешь возвращать это мне?..
Ся Цинтао, разумеется, крепко сжал кулак и не принял деньги:
- Бабушка, мне очень хорошо живётся в семье Лу. А-Суй во всём меня слушается, у свекрови характер тоже золотой - не то что не бьют и не ругают, даже слова грубого никогда не сказали, лица недовольного не строят...
- Так вы же ещё совсем недолго вместе живут, глупое ты дитя!
- Да нет же, - с улыбкой ответил Ся Цинтао. - К тому же, мы с А-Суем за этот поход в горы заработали кучу денег. Мы уже собираемся купить пахотного быка, а оставшиеся деньги перейдут под моё управление. Будем копить, чтобы в будущем построить новый дом!
- Правда? - взволнованно переспросила бабушка.
- Да, правда! - закивал Ся Цинтао. - Вчера, когда мы ездили в уездный город, А-Суй даже купил мне книжки почитать. Обычные повести, отдал за них целых четыреста пятьдесят вэней и даже глазом не моргнул... Ой, только вы матушке об этом не говорите, а то она опять примется меня отчитывать!
Только тогда старушка наконец успокоилась. В её представлении книги стоили баснословных денег. Откуда у простых людей лишние гроши на такие бесполезные вещи? Это ведь не для сдачи экзаменов на ученого-сюцая, их нельзя ни съесть, ни надеть. Раз уж Лу Суй готов тратить столько денег на книги для её внука, значит, он его и впрямь очень балует.
Она взяла Ся Цинтао за руку и с улыбкой промолвила:
- Раз у тебя всё хорошо, то и у меня сердце на месте. Только эти деньги изначально предназначались тебе. Когда-нибудь, когда я умру и отправлюсь к твоему деду, всё это добро достанется твоему отцу и младшему дяде. А я всё-таки хочу отдать их тебе.
Ся Цинтао прекрасно знал, что из всех внуков бабушка больше всего выделяет именно его, поэтому на душе у него стало тепло и радостно. Он сказал:
- Тьфу-тьфу-тьфу, бабушка, не смейте говорить такие вещи! Вы у нас до ста лет доживёте! Я замуж вышел, часто приезжать не могу, так что вы сами тратьте эти деньги - купите себе чего-нибудь вкусного или из одежды. Считайте это моей сыновней заботой о вас!
Не дав бабушке вставить ни слова, он поспешно добавил:
- Бабушка, забирайте. Мне завтра спозаранку с отцом и матушкой в горы идти, чай собирать, так что я пойду умоюсь и спать ложусь. Вы тоже отдыхайте.
- Ох, у меня тут финики есть, съешь хоть парочку...
- Не буду, бабушка, сами ешьте. Я пошёл!
С этими словами Ся Цинтао подхватил фонарь и резво припустил прочь, со всех ног улепетывая из дома, со страхом ожидая, что бабушка догонит его и насильно вернёт серебро.
***
Поскольку на следующий день нужно было вставать ещё до рассвета и идти в горы, Ся Цинтао очень рано умылся и лёг спать.
В их семье было всего два брата, и места в доме хватало с избытком. Хоть он и вышел замуж, его комната оставалась нетронутой. Матушка, когда выдавалось свободное время, даже прибиралась там, поддерживая чистоту. Сейчас стоило только постелить его старое постельное бельё - и можно спать. К тому же, днём невестка вынесла матрас и одеяло посидеть на солнышке, так что укрываться ими было на редкость тепло и уютно.
Это было место, где он проспал шестнадцать лет, но почему-то сейчас ему вдруг стало непривычно. Непривычно от того, что рядом никого не было, непривычно без запаха Лу Суя.
Лампу он уже давно погасил, но как раз наступила середина третьего лунного месяца - в небе сияла огромная и яркая полная луна. Её свет пробивался сквозь оконную бумагу и заливал комнату, чистый и прозрачный, словно вода.
«Что сейчас делает А-Суй? Тоже, небось, спит? Их кровать стоит у окна, видит ли он эту же яркую луну? Скучает ли по мне?»
«Обязательно скучает. Ему наверняка тоже непривычно без меня под боком».
От этой мысли на сердце у Ся Цинтао сделалось сладко. Он устроился поудобнее, приноравливаясь спать в одиночку, закрыл глаза и провалился в сон.
***
На дворе ещё стояла глухая темень, когда Ся Цинтао проснулся. Он и так спал не слишком крепко из-за непривычки, к тому же в голове крутилась мысль о раннем подъёме, так что во второй половине ночи сон был чутким. Стоило снаружи раздаться приглушённым голосам, как он тут же открыл глаза.
Это его отец с матушкой уже поднялись. Матушка на кухне возилась с завтраком, а отец сокрушался, что соломенные сандалии совсем прохудились и на досуге надо бы сплести ещё несколько пар.
Он оделся, причесался и вышел умыться да почистить зубы.
- Утром будут клёцки с зеленью, будешь? - спросила его матушка. - Если не хочешь, со вчерашнего вечера остался холодный рис, я могу отдельно сделать тебе чашку жареного риса.
Холодный рис, скорее всего, берегли для брата, которому после возвращения из гор предстояло снова идти на подработки. Да и Ся Цинтао никогда не привередничал:
- Клёцки с зеленью сойдут, я не привередливый.
В этот момент его брат Ся Цинси тоже тихонько прикрыл дверь своей комнаты и вышел к ним:
- Ого, и правда так рано?
- Будто я раньше так рано не вставал! Говоришь так, словно я трудностей боятся стал! - шутливо огрызнулся Ся Цинтао. До замужества, когда в семье наступала горячая пора сбора чая, он точно так же поднимался ни свет ни заря и помогал готовить завтрак.
Ся Цинси, услышав это, тоже рассмеялся:
- Да я просто переживаю, как бы Лу Суй не разжалобился!
- С чего бы ему жаловаться, он же ничего не знает, - отмахнулся Ся Цинтао. Уж мужу-то он жаловаться точно не станет.
- Ну-ну~
Позавтракав клёцками, вся семья вчетвером отправилась в горы на работу. Однако на хребте Лаохулин оставалось собрать всего восемь рядов чайных кустов, остальное росло на другой горе. Поэтому сегодня Ся Синъюань и Ся Цинси направились на Лаохулин, чтобы, закончив сбор, спуститься вниз: один перекусит и пойдёт на поденщину, а второй перекусит и отправится поливать поле. Ся Цинтао же вместе с Чэнь Хэсян пошли на вторую гору, собираясь собрать за день столько, сколько успеют.
Сейчас чайные листья представляли собой лишь едва проклюнувшиеся нежные почки - сочные, дающие свежий, тонкий вкус, но урожай их был невелик. Если не собрать их вовремя, листья погрубеют, и вкус приготовленного чая станет совсем другим.
Поскольку торговля чаем являлась государственной монополией, казна не облагала чаеводов налогом, и крестьяне могли сами решать, продавать чай или нет. Вот только тот чай, что они оставляли себе, как и соль, строго запрещалось продавать из-под полы частным лицам - если кто-нибудь донесёт в управу, можно было запросто загреметь в тюрьму. Мелкие чиновники из уездного Ведомства чая и соли сами приезжали в деревню для закупки: они оценивали качество и назначали цену. За самый ценный чай, собранный до праздника Цинмин («минцянь»), в пик сезона давали до тридцати вэней за цзинь. А за чай, собранный до сезона Хлебных дождей («юйцянь»), платили максимум двадцать пять вэней.
Семья Ся Цинтао всегда тщательно ухаживала за своими чайными кустами, да и отец его был мастером обжарки.
Ся Цинтао хоть никогда и не работал в поле, в сборе чая был настоящим докой. Работая от рассвета до заката, он умудрялся собрать пятнадцать цзиней там, где другие собирали от силы десять. Сегодня, едва они поднялись в горы и небо начало брезжить, он сразу же, ловя первые лучи света, принялся за работу. Поскольку он пришёл лишь помочь семье, а к вечеру уже должен был возвращаться домой, ему хотелось собрать побольше, чтобы облегчить родителям труд - его руки порхали над кустами практически без остановки.
Матушка, наблюдая за ним, втайне вздыхала с умилением: её младший сын вышел замуж и по-настоящему повзрослел.
---
Наполненный трудами день пролетел незаметно. Надвигались сумерки, а Ся Цинтао всё ещё не покидал чайные ряды. Он рассудил так: раз уж А-Суй обещал приехать за ним вечером, то даже если стемнеет, возвращаться будет не страшно, так почему бы не сделать побольше работы.
Пока он был занят, на гору поднялся его брат и с лучезарной улыбкой окликнул его:
- Цао-эр! Лу Суй приехал за тобой, пора спускаться и идти домой!
Стоявшая рядом Чэнь Хэсян подхватила:
- И то правда, пора спускаться, время уже позднее. Если задержитесь, возвращаться по темноте будет нехорошо.
- Ой, тогда идём вниз, - радостно засуетился Ся Цинтао, собирая вещи. Он пересыпал чайные листья в большую корзину, чтобы её понёс брат, а сам, подхватив бамбуковый кузовок и тыкву-горлянку для воды, вместе с матерью двинулся по тропе.
Ся Цинси, шагая впереди, обернулся:
- Вы что, быка купили? Лу Суй приехал на бычьей упряжке, сейчас все соседи сбежались на неё поглазеть!
Чэнь Хэсян, услышав это, тоже расцвела от радости:
- Неужели? Ну и зять, сказал - сделал! Никак не избавится от привычки сорить деньгами!
Говорить-то она так говорила, но лицо и глаза так и лучились счастьем - где уж тут упрёки.
Ся Цинтао со смехом возразил:
- Это я велел ему поскорее купить! А то когда уберём озимую пшеницу и придёт пора пахать под ранний рис, с нас бы три шкуры содрали, как с последних дураков!
Ся Цинси рассмеялся:
- И то верно, лучше подсуетиться заранее. Зато сегодня он смог тебя забрать.
За разговорами они дошли до дома. Возле ворот и впрямь толпились деревенские дядюшки и тетушки, разглядывая телегу, а Ся Синъюань и Лу Суй стояли рядом и вежливо поддерживали беседу.
Завидев мужа, Ся Цинтао даже не стал заносить вещи в дом, а сразу подбежал к нему:
- Ого! Ты уже и быка пригнал?
- Ага, - Лу Суй, едва завидев супруга, сразу смягчился взглядом. - Сегодня утром мы со старшим дядей вместе съездили в деревню Ванцунь, что под холмом. Отдали десять с половиной лянов. Отец и дядюшки только что осмотрели его и сказали, что бык отличный.
Стоявший неподалёку четвёртый дедушка Ся Цинтао зычным голосом подтвердил:
- Хорош, хорош! Посмотри на рога, на шкуру - видать, что крепкий и здоровый, отличный скот!
Другой дядюшка тоже вставил слово:
- Десять с половиной лянов - это очень выгодно! У А-Цая бык и в подмётки этому не годится, а ведь отдал за него целых одиннадцать лянов!
Ся Синъюань тоже высказал одобрение:
- Добрый бык. Рабочих рук у вас в доме мало, так что с быком станет куда легче!
Ся Цинтао, слушая похвалы, радовался пуще прежнего. Он обошёл животное, внимательно разглядывая их покупку. На юге все поля были заливными, поэтому и быков держали водяных - чёрных, с длинными изогнутыми рогами. У этого шерсть лоснилась, тело выглядело крепким, а взгляд казался смирным. Не удержавшись, юноша протянул руку и погладил быка по спине - тот даже не шелохнулся. Тогда он ласково коснулся его лба, и бык лишь слегка повернул голову, глядя на него.
- Он на меня смотрит! - восторженно воскликнул Цинтао.
Чэнь Хэсян добродушно рассмеялась:
- Поглядите на него! Замуж вышел, а всё как дитя малое!
Тётушка Чуньмяо тоже с улыбкой заметила:
- Так это всё потому, что зять у нас замечательный! Вот наш Цинтао-эр и не взрослеет!
А младшая тётя добавила:
- И не говорите! Так быстро быком обзавелись, наш Цинтао воистину благословен судьбой!
- Матушка, ужин на столе! Вы что, совсем не проголодались? - на крыльцо вышла Синхуа и позвала всех в дом, а затем радушно обратилась к соседям: - Четвёртый дедушка, дядюшки и тётушки, заходите к нам отужинать!
- Ну уж нет! - в шутку отозвался четвёртый дедушка. - Сегодня Цинтао и А-Суй в гостях, так что у вас на ужин наверняка припасено что-то особенное!
- Ха-ха-ха, верно, так что заходите все, - вежливо настаивала Синхуа.
Разумеется, за стол никто не пошёл. Соседи весело распрощались и разошлись по своим домам.
Семья Ся Цинтао привязала быка, поставила телегу и прошла в дом ужинать.
Поскольку знали, что вечером приедет Лу Суй, ужин приготовили на славу. Ся Цинси, возвращаясь вечером с работы, специально купил кусок свежего мяса. Синхуа приготовила тушёную свинину с сушёным доуфу, обжарила мясной фарш с побегами чеснока, сделала пережарку из квашеных овощей с ростками сои, а ещё зарезала утку и потушила её с сушёными побегами бамбука.
Вся семья уселась за стол при свете масляной лампы. Разговор, конечно же, крутился вокруг покупки быка. Ни у Ся Цинтао, ни у Лу Суя не было опыта ухода за скотиной, поэтому Ся Синъюань принялся наставлять их: как кормить, на что обращать внимание. Под конец он строго наказал обоим:
- Сколько вы отдали за быка - здесь все свои, сказать можно, да и деревни у нас разные, беды не будет. Но когда вернётесь к себе, если кто станет выспрашивать цену, не будьте излишне простодушными. Говорите, что брали через знакомых родственников и отдали сущие копейки.
Он выразительно посмотрел на младшего сына:
- Особенно ты, Цинтао, не болтай на каждом углу. Люди бывают завистливыми и мелочными, начнут придираться - только лишних хлопот оберётесь.
- Я знаю, отец, - ответил Ся Цинтао. - В прошлый раз, когда мы ездили в уезд продавать барана, Ню Сань допытывался, много ли мы выручили. Я так и сказал: немного, мол, заработали, чуть лучше, чем на обычных подработках. А-Суй, ты же сам слышал, да?
- Да, - Лу Суй не только поддержал своего мужа, но и поспешил выразить почтение тестю. Он повернулся к Ся Синъюаню: - Отец, вы всё очень мудро рассудили. Мы с Цинтао обязательно прислушаемся к вашему совету и не станем болтать лишнего.
Слушая его, Ся Синъюань втайне подумал, что его зять куда более рассудительный и надёжный человек, чем собственный сын, и от этой мысли у него на душе окончательно отлегло.