Глава 61. За Горизонтом
Весь день и всю ночь продолжалась битва двух богов. Лишь под утро, уничтожив по дороге пару деревень, Морфей смог оттащить монстра-Фатаса подальше от Нептоса. Там он собирался его убить. Фантас очень сильно ошибся, поддавшись ярости и превратившись в страшного, могучего, но неуклюжего и глупого монстра. Он уже потерял пару крыльев и часть щупалец. Землю вокруг заливала вязкая, черная жижа, при соприкосновении с которой все растения тут же засыхали и погибали. Однако Фантас не терял надежды сокрушить врага, заливая его пламенем. Морфей не мог остановиться ни на мгновение, постоянно ища или создавая очередное убежище от вездесущего огня.
Но внезапно источник пламени внутри Фантаса погас. Монстр начал задыхаться, из пасти его закапала кровь, и он издал жалобный визг.
"НЕЕЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! ЭТО ВСЁ ОН ВИНОВАТ! ОН ТЕБЯ ПЛЕНИЛ! ЕГО НАКАЗЫВАЙ! НЕ МЕНЯ!"
Услышав мысли Фантаса, Морфей, который уже начал радоваться свой победе, замер в ужасе. И тогда его разума достиг звонкий, девичий голос: "Партия окончена!" Морфей резко обернулся и не поверил своим глазам. От вершины Великой горы в небо бил ослепительный луч.
Морфей чувствовал, как за его спиной бьётся в агонии Фантас, жалобно визжа и отчаянно пытаясь не дать своему телу развалиться. Но получалось у него это плохо. Огромная туша медленно расползалась, превращаясь в зловонную черную жижу.
"Не хочу-у-у умира-а-ать" - последний раз проскулил монстр и затих.
Морфей же продолжал стоять и смотреть на сияние.
— Нет. - тихо сказал он - Этого не может быть. Она не могла! Она же просто дитя!
И тут счастливая догадка осветила разум. Морфей гневно указал пальцем в небо и закричал:
— Она этого не сделала! Ты обманул! Я приказываю тебе вернуться, обманщик! Я не мог ошибиться!
"Ещё как мог! И ошибся! Я это сделала!"
Морфей увидел, как кожа на его руке сморщилась и пожелтела, будто старый пергамент. Он в ужасе смотрел на свои ладони и шептал:
— Этого не может быть... Она не могла... Она же просто...
Потеряв силу Спящего, его тело больше не могло поддерживать жизнь. Колени подломились и Морфей упал, тупо уставившись в небо. Он лежал на земле, которую считал своей собственностью, и чувствовал себя на ней одиноким и беспомощным, как тогда, в бесконечно далёком детстве. Ему вновь мерещились улетающие в небо искры. Но не было больше ни ненависти, ни страха — лишь оглушительная, всепоглощающая тишина, в которой навсегда затерялось эхо его былого могущества.
***