Глава 3: Путеводная звезда.
Вадим
Я не знаю, как мне так повезло перейти в школу к девчонке, которая мне понравилась год назад. Правда, скорее всего она меня не помнит. Я не преследовал, но пытался найти, увидел всего один раз на вечеринке.
***
Год назад. 4 июля.
— Бро, ну пошли сходим, весело будет. — Серый смотрел на меня просящим взглядом.
— Я не хочу идти на вечеринку, которую организовала девчонка, что ты хочешь просто оприходовать. — наотрез отказывался я.
— Да брось, во-первых, это ещё на Руси праздновали, а во-вторых, ты хоть раз представлял себе праздник Ивана Купалы в реальной жизни?
Я кинул на Серого многозначительный взгляд, тот поднял руки вверх, якобы сдается. Смешно выглядит, не хватает белого флага во рту. Он взял со стола свой телефон и залип в нём, а я продолжал играть мелодию на гитаре. Перебирая струны, я играл достаточно популярную мелодию из Tik Tok.
К разговору про вечеринку мы с Серым больше не возвращались. Но тот не сдался, 6 июля заявился ни свет ни заря, вошел в мою комнату и спихнул меня с кровати.
— Сука, ты охирел? — я поднялся с пола и кинул в него подушку.
— Я без тебя никуда не пойду. — он пожал плечами, сел на моё новое компьютерное кресло и развалился в нём.
— Слышь ты, царь с горы, как вошёл вообще?
Блондин молча бросил ключи на кровать, я посмотрел на них и только ухмыльнулся: вот же зараза, дубликаты сделал.
Уснуть уже все равно не получится. Я встал с кровати и пошел в ванную. Вернувшись через 30 минут, заметил, что в комнате чего-то не хватало, или кого-то. Дёрин явно куда-то слинял, и вряд ли куда-то за пределы моей квартиры – дубликаты валялись на кровати, не тронутые. Переодевшись, я почувствовал запах гари из кухни и рванул туда.
Серёжа сидел за кухонным столом, переписывался с кем-то и улыбался во все тридцать два, а на плите сковородка, на которой жарится яичница, и она горит.
— Дьявол, Серый, ну ты и кретин, конечно.
— Блин, прости и не ругайся, сегодня праздник священный, между прочим.
— Это языческий праздник, идиот, он никак не относится к святому, ты бы хоть поинтересовался, куда идешь.
— Серьёзно? — он посмотрел на меня глазами по пять копеек,— Ты же знаешь, мне это не особо интересно.
— Зачем тогда идти? Можно же поиграть в приставку и всё. — искренне не понимал я.
— Да там подруга Алины будет, она мне жесть как нравится, чувак. Я не знаю, как это описать.
— А я то думал, тебе мажорка нравится.
Пока была вторая попытка приготовить завтрак, Серёга очень яростно и с восхищением рассказывал про Киру, которая его очень зацепила. Я слушал вполуха, нет, я конечно переживаю за него и желаю ему настоящего счастья, но я не особо понимал и не придавал значения любви, симпатии, привязанности – для меня это чуждо. Даже не могу объяснить почему. Может быть потому, что меня растил отец в строгости, и особой ласки я не получал. Мать ушла, когда я был совсем маленьким, с ней мы тоже общались и общаемся, но намного реже, и в крепкие семейные узы не углублялись. Её оправданием служило то, что она устала от отца, но меня она любит. Через два года после своего ухода она вышла замуж во второй раз, причем очень удачно – за человеком деньги водились, и немалые, в отличие от отца в то время. Сейчас же он успешный бизнесмен, больше не женился.
В своем 15-летнем возрасте я лишился полностью обоих родителей: одна в разъездах, другой в офисе, только дорогие подарки подкидывают два раза в год.
Поэтому, если до 15 лет я воспитывался только отцом, то после 15 обо мне все забыли. Меня начала растить улица, бои без правил, полицейские участки с арестами за мелкие хулиганства, учет для несовершеннолетних, смена школ одна за другой, пропущенный один год из-за плохой репутации и характеристик – и вот в 18 лет я сижу в 11 классе с машиной, квартирой и ничуть не в комплексах.
***
Саша. 6 июля.
Ранее утро. Птицы поют за окном, яркое солнце поднимается выше. Я открыла глаза и посмотрела на часы: 6:40. Дурацкая привычка, и, самое главное, никогда не понимаешь закон: если тебе куда-то надо – на работу или на учебу, – ты обязательно проспишь и будешь бегать впопыхах по дому, чтобы успеть. А если у тебя заслуженый выходной впервые за неделю, то как по часам встаешь.
Я недолго мешкалась, взяла книгу с полки и принялась читать, хоть всю книгу, главное, что сегодня никуда не надо.
Я положила книжку на кровать и решила пойти умыться, однако меня остановил входящий вызов. Подняв телефон, я увидела звонок от Дашки.
— Алло? — ошарашено спросила я.
— Сашка, пошли со мной на вечеринку в честь Ивана Купалы, пожалуйста, пока я здесь и никуда не улетела. Ты мне обещала!
— Обещала что?
— Что когда я прилечу ненадолго из-за дел папы, то мы с тобой куда-нибудь сходим.
— А, да, кажется, припоминаю.
— Сашка, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — умоляла меня подруга в трубку.
— Хорошо, уговорила.
Радостно взвигнув, подруга положила трубку после того, как мы попрощались.
— Что ж, видимо, чтение сегодня отменяется. Извини, но ты опять стоишь до лучшего момента. — я с досадой посмотрела на книгу, а потом встала и положила её обратно.
Как потом выяснилось по рассказу Дашки, каждый год какая-то девушка, дочь важной шишки по нашему району, устраивает вечеринки. Каждый раз они разные, никогда не повторяются, и не знаешь, какая будет следующей.
Но в прошлом году уже была эта вечеринка, и она всем так понравилась, что решили её сделать ежегодной традицией. Получается, летом будет две вечеринки: первая обязательно с 6 на 7 июля, а вторая – как повезет, но что-то другое.
Сбор должен состояться в 18 часов, а значит, есть время прошвырнуться по магазинам и что-то прикупить, как сказала Даша.
Мы встретились с ней в торговом центре. По подруге можно было увидеть, как её приободрила поезда ка Францию. Она подстриглась, теперь на её плечах лежало аккуратное, уже чуть отросшее каре, в словах был слышен легкий акцент, сама она расцвела, похорошела, её и без того миниатюрность стала ещё выраженее и изящнее.
— Дашка, ты просто красотка.
— Спасибо, — слегка смутилась она, — ты тоже сногсшибательная. Ну что, пошли?
— Пошли. — взяв друг друга под руку, мы вместе отправились по магазинам.
***
Вадим
Придя в назначенное место в установленное время, я заметил, что народу было уже немало, и неизвестно, сколько ещё придет. Стояли небольшие столики, напитки делились на три типа: медовуха, вино и пиво – все по канону праздника.
Кто-то уже скооперировался, и вместе водили хороводы, пели песни про Ивана Купалу. Другие сидели пока поодаль, попивали свои напитки, смеялись и разговаривали. Самые смелые уже прыгали через костёр, девушки организовали кружок «умелые ручки» и плели венки, а кто-то купался.
Подойдя к столу, я посмотрел на закуски, но прошёл мимо них и взял бочёк пива, встал у дерева за фуршетным столом и наблюдал.
Сережу я потерял, как только мы зашли на поляну.
Я уже думал постоять немного для галочки на случай, если спутник мой наблюдает, а потом аккуратно свалить отсюда.
Нет, надо, конечно, отдать дань уважения – праздник был организован на высший пилотаж, но это немного не моё было, пока на поляне не появилась она.
Такая красивая, в белом по колено платье, её волосы были завязаны в тугую косу. Светленькая, такая стройная, не сказать, что у неё была модная тощая худоба. Платье хоть и было свободным, но подчеркивало её фигуру, особенно талию.
В компании другой девушки она начала двигаться к фуршету.
— Чем планируешь заняться? — спросила её спутница рядом.
— Не знаю, Даш. Может, обзаведусь знакомым, может, искупаюсь, может, венок сплету, а может, вообще возьмусь с кем-нибудь за руки и прыгну через костёр, и у меня будут наконец-то нормальные, а самое главное крепкие отношения. — сказав это на одном дыхании, незнакомка начала поглащять воздух. Даша, – так, я понял, зовут её подругу, – посмотрела на неё и как-то печально вздохнула. Русая девушка взяла со стола бокал вина, из фруктового блюдца изящно оторвала несколько виногдинок от веточки и повернулась к фуршету спиной.
Какое-то время они ещё разговаривали, а после её спутница отошла, присоединившись к веселью.
А я продолжил наблюдать. Как только девушка допила напиток, к ней подошёл официант и забрал пустой бокал, она, в свою очередь, потянулась за ещё одним.
— Грустно? — зачем-то спросил я.
Девушка вздрогнула от неожиданности и развернулась.
— Как давно ты тут стоишь? — она заметно напряглась, и я решил соврать.
— Недавно. — я обошел стол и встал рядом с ней, — Увидел стоящую увядающую красоту в одиночестве и решил подойти, авось прокатит.
Она улыбнулась, до чего же красивая у неё улыбка. Глаз не отвести.
— Вадим, приятно познакомиться. — я протянул ей руку.
— Александрина, взаимно. — она снова мне улыбнулась и пожала руку в ответ.
— Раз уж мы оба здесь, может бы и подарим друг другу незабываемый праздник?
— А давай.
Вместе с Сашей мы присоединились к хороводу, напевали мотивы знакомых песнь о Купала:
«Ой, на Ивана Купала я венок заплетала,
Оой, на Ивана Купала в хоровод вошла.
Ой, на Ивана Купала я любовь загадала,
Оой, на Ивана Купала судьбу свою нашла.
Купала, Купала, где ты пробывало?
В кузне на дворочке, в кузне на дворочке.
Все девки в рядочке, все девки в рядочке,
Одной розы нету, одной розы нету.»
Не знаю, но что-то в этой девушке было притягательное. Она была такая живая, веселая – она отличалась от всех других, что у меня были. Наверное, даже наше знакомство было самым неожиданным и необычным.
Бегая и прыгая по кругу у костра, мы сужали и расширяли наш достаточно большой хоровод. Всем было очень весело: смельчаки прыгали через костер, выходя из круга и заходя в него обратно, кто-то даже решался прыгнуть парами.
И к моему огромному удивлению, Саша расцепила руки, разбежавшись, она прыгнула через костер – безумная какая-то. Вернувшись в круг на противоположной стороне от меня, взглядом показывала и одновременно бросала вызов: мол, прыгай или слабо? И я с большим удовольствием принял его.
Настолько мы влились во всё мероприятие, что, не поняв как, но не сговариваясь, мы отпустили руки людей, что были по краям от нас, и с разбегу пырнули через костёр.
Улыбка озаряла лицо девушки, она была очень счастливая, от огня её лицо залилось краской, она выглядела очень красиво. Я не удержался, достал из кармана джоггеров телефон и сфотографировал её, да так, чтобы она не видела. Пусть это будет эгоизмом, но я решил об этом не говорить, а оставить себе на память.
— Я хочу сплести венок, пойдешь со мной? — она схватила меня за руку, взгляд буквально умолял.
Я так не хотел, чтобы она отпускала руку, с её прикосновениями пошла волна мурашек.
— Венок я, конечно, плести не умею, но компанию составлю.
Девушка радостно взвизгнула и потянула меня за собой. Да, надо сказать, что поляна было организована очень грамотно и предусматривала даже отдельное место, что можно было посидеть и сплести венок.
Устроившись на бревнах, имитирующих лавочки, девушка взяла цветки ромашки и начала плести.
— Почему именно ромашка?
— Говорят, что если сплести венок из ромашки, то это к любви. — пожимая плечами сказала она, — Каждый цветок что-то значит. А ещё говорят, что если венок долго не вянет, то это к долгой любви.
— Ты в это веришь?
На этом вопросе она перестала плести, посмотрела на меня многозначным взглядом, а после уставилась на начатый венок в её руках.
— Не знаю, это все субъективно, но хотелось бы в это верить. Ну мы же прыгнули через костер, значит парой будем, вот и посмотрим. — её лицо снова озарила улыбка, но отчего-то она была печальная, не такая, как раньше.
***
Саша. Наше время
— Что? Ты совсем больной? — я смотрела на парня и не понимала, шутит он или нет.
— Почему? Василёк меня боится, проблем у тебя больше не будет, побудешь девушкой фиктивной.
— А не пойти ли тебе на хрен?
Я оттолкнула парня и пошла в своем изначальном направлении. Вот же идиот. Я зашла в женский туалет, лицо пылало от ярости и гнева. Включив в кране холодную воду, промокнула лицо сырыми ладонями, чтобы остыть. Смотря на себя в зеркале, я пыталась проанализировать, что сейчас было в коридоре, и не могла понять, в какие шутки он играет, да и что он о себе возомнил.
Написав краткое сообщение Дашке, что на уроке меня не будет, попросила собрать вещи.
Я пыталась отвлечься короткими смешными видео, но выходило это плохо.