Прозрение/Дождливый день
Затем был дождь.
Я провёл ночь с королевой Испании –
Моё маленькое одинокое сердце снова разбилось.
Время так жестоко...
Глубже, чем проникает нож,
Больше, чем твоя победа то,
Что ты заканчиваешь с меньшим, чем начала,
Глубже, чем проникает нож.
Coldplay – Rainy Day
Кастильо едва не села на землю, у неё заметно подкашивались ноги, так что Нив с трудом могла её удержать. Будь у неё возможность – разрыдалась, но Кастильо с трудом стояла на ногах, пока Менсфилд наблюдал, как специалисты вскрывают тёмный «порше» Реджи.
— Здесь кровь и волосы! — прокричал кто-то из криминалистов. — Вызываем эвакуатор и везём к нам.
Джо Галбрейт уже отпустил Паркера и направился к команде специалистов раздавать указания. А Камерон словно застыл. Он очень медленно подошел к Кастильо, за ним наблюдал Лоу. Но Паркер ничего не выкинул такого, чего стоило ожидать на его месте. Возле девушек у него подкосились ноги, и он оказался на земле. Кастильо выбралась из объятий Нив и опустилась рядом. Они говорили тихо, а потом Кастильо обняла его.
Менсфилд подошел к Нив, но к этим двоим не приблизился. Едва ли было заметно, что Паркер рыдал.
Из дома вышла Карен. Лицо побледнело от ужаса, что с ними за столом сидел маньяк. Внешность Реджи компенсировала его сгнивший мир изнутри. Его так часто сравнивали с ангелом...
Карен дернула за рукав сына и кивнула на рассевшуюся на асфальте парочку, а затем подошла к ним и попробовала им помочь подняться. Менсфилда ринулся к ним. Он обхватил за плечи Паркера, и руку обожгло болью – последствия удара.
— Всё будет хорошо, — сказал Менсфилд зачем-то, направляя Паркера в дом, — самое главное, что его нашли, а там и доказательства найти труда не составит...
Менсфилд отвел их в библиотеку, пока сестры провожали гостей, вот только в собственные слова не верил.
— Миссис Менсфилд... — хриплым голосом обратилась Кастильо к матери Аарона.
— Карен, — поправила женщина.
— Карен, вы не могли бы найти пакет со льдом и полотенца?
Пока Карен ходила за льдом, они простояли в тишине ещё минут пять. Затем забрала холодные пакеты, один сунула в лицо Паркеру, тот приложил его к глазам, а второй отдала Менсфилду, точнее сама приложила к его несколько трясущейся и горящей огнём руке.
— И зачем ты это сделал? — хрипло спросила она.
— Вас могли отстранить за побои, вы же полиция, — сказал Менсфилд, краем глаза заметив, как тяжело вздыхает мама, — да и с Реджи я знаком больше десяти лет, в голове не укладывается, он – маньяк...