Уничтожение/Не дай этому разбить твоё сердце

Я пытаюсь поймать пушечное ядро 

И я смертельно устал.

Хотя и утекают мои дни, 

Я услышал зов с тонущего корабля, 

И она сказала: 

«Если ты устаешь пускать свои стрелы, 

Ты так никогда и не попадешь в цель. 

И даже если твои цели скрыты во мраке, 

Все равно мы никогда не расстанемся...» 

Coldplay – Don't let it break yourheart

Менсфилд проснулся раньше будильника. У него на кровати в его руках лежала женщина, которую он не хотел отпускать. Дышала она размерено, временами тяжело вздыхала. Менсфилд убрал руку с её талии, она задышала легко. Он поцеловал её в висок. Поцеловал в плечо, провел ладонью по бедру. Кастильо откинула голову так, что открылась шея. Менсфилда это заставило тихо рассмеяться: на коже после прошлой ночи остались следы, хоть бросались в глаза не так яро. Он захватил губами нежную кожу на сгибе между шеей и плечом и прикусил зубами. Кастильо дернулась. Ей щекотно.

— Просыпайся, — нежно сказал он ей, прижимая к себе поближе.

— У меня один вопрос, — сонно прозвучал голос Кастильо, она развернулась и прижалась крепче к широкой мужской груди: — почему ты живёшь в отеле?

— Ну, у моих братьев есть семьи и есть свои дома. У меня же нет. А зачем мне дом, если меня там никто не ждёт? У меня нет крепости, и нет того, ради кого её возводить. К тому же этот отель – моя первая и очень выгодная сделка. Когда Итан спросил, чего я хочу в качестве бонуса, то я выбрал этот этаж и попросил его в качестве квартиры. Очень удобно, — сказал Менсфилд. И это была чистая правда. — И поэтому я спросил у тебя тогда адрес: мне хотелось узнать, как живёт такая девушка, как ты.

— И как? — пробурчала Кастильо.

— Как мне показалось, очень одиноко. Срезу видно, что партнёра нет, всё в одном стиле, и тогда в том отеле в Оксфорде мне стало тебя очень жаль: ты каждую ночь мучаешься кошмарами, а помочь некому. Некому вытащить.

— Это ты так говоришь, потому что и тебе они снятся.

— Мне так только месяца три назад, а ты с этим едва ли не всю жизнь. Ты как сегодня?

— Покопаюсь в бумагах, может, чем помогу в поисках Палача. До четырёх, я по сокращённому, а после, если разрешат, то домой... не могу долго в одном и том же ходить: зудеть начинает. И в шесть к мозгоправу,

— Без меня...

— Да-да, знаю, я позвоню. Не идиотка.