Глава пятнадцатая
На кого-то любовь обрушивается подобно урагану, заставляющему терять любые ориентиры. В чьем-то сердце она становится подобна морю, которое то мерно качает на своих волнах, то бросает на самое дно, куда не добраться свету. Для иных же любовь — словно покров из тончайшей шерсти, что нежно окутывает и прячет от ледяной стужи мира. Любовь Антара Сириата была похожа на семена неведомого цветка, упавшие в плодородную землю. Медленно и незаметно, люмена за люменой они всходили робкими ростками, расцветали и крепли в его душе.
Эти ростки тянулись к чужой руке, когда Эльтанин на занятиях подвигал к Антару чистые листы, если тот слишком увлекался записями. Крепли на тренировочном поле, где Эльтанин невесомо касался Антара, помогая поправить стойку. От почти невинных прикосновений у Антара сбивалось дыхание. Готовое остановиться, когда Эльтанин прижимался к нему и тихо произносил:
— Не будь таким серьезным. Относись к происходящему, как к игре.
Антар едва сдерживался, чтобы не крикнуть: «Твое поведение — тоже часть игры?!», но поджимал губы и старался больше обычного. В одном из поединков он и вовсе приложил слишком много усилий, опрокинул лорда Тэйгаса на землю, воткнул тренировочный меч рядом с его головой и самодовольно сказал:
— Я победил!
Лицо Эльтанина озарила улыбка. Счастливая, полная гордости за Антара. И тому бы подхватить радость, разделить ее. Если бы только он не столкнулся в тот миг с предательством от собственного тела. Слегка раскрасневшийся, запыхавшийся Эльтанин лежал на земле, удерживая руку на бедре противника. Шнуровка сорочки лорда Тэйгаса ослабла и обнажила кожу, его губы пересохли, и Эльтанин непроизвольно облизнул их. Сам того не зная, он заставил откликнуться молодое, полное скрытых желаний тело. Эльтанин понять ничего не успел, но Антар подскочил, едва не упав, и сбежал. Позднее Антар оправдался тем, что ему стало дурно, и он поспешил к лекарю Академии — а Эльтанин сделал вид, что поверил.
Любовь расцветала во время прогулок по галереям и дворам Академии, на которые Эльтанин часто увлекал Антара, иногда еще и вместо занятий.
— Основы созидательных констелляций — смертельная тоска, — шептал он, неожиданно припадая губами к уху Антара, чем превращал его в подобие мраморной статуи. — Нам не обязательно тратить на нее время. Я тебе все без наставника расскажу. Давай займемся чем-нибудь более интересным.