Глава 29
ЭЛЛИ
Ранним утром я наполняю чайник водой, когда тяжелая рука обхватывает меня за талию и притягивает к твердому теплому телу. Кириан целует меня в шею, в том месте, где уже виднеется огромный синяк после его укуса. Мои губы расползаются в блаженной улыбке, и я думаю каким богам молиться, чтобы это утро длилось подольше. Мысли заполняются воспоминаниями о вчерашнем вечере, кожа нагревается от образа обнаженных тел, симфонии стонов и возбужденных взглядов.
Я всегда считала половой акт лишь физической активностью с выработкой небольшого количества дофамина, и то не всегда. Секс с Кирианом Нильсеном — это что-то феноменальное. Что-то, что до сих пор не укладывается в моей голове. Конечно, я знала, что будет приятно, хотя бы потому, что Кириан мне далеко не безразличен, но результат превзошел все ожидания. И не важно, что мне пришлось нагло манипулировать его ревностью к Алексу, ведь это стоило каждой секунды.
Одного раза было достаточно, чтобы обратить меня в его веру. Грязные выражения, грубые прикосновения, страстные поцелуи стали аномалией, неизведанной религией, состоящей из запретных желаний, власти и мольбы о большем.
- Может вернемся в постель? – Ласкает мою кожу хрипловато-сонный голос.
Я бы хотела согласиться и немедленно последовать за Кирианом, но у меня были обязанности, от которых я не могла отказаться. Помимо этого, мне хотелось обсудить с ним волнующий вопрос, касаемо статуса наших отношений. Несмотря на то, что вчера, когда мы курили траву, Кириан объявил нас парой, я не могла быть наверняка уверена, что он думает об этом сегодня.
- Мне нужно на учебу. – Ответила я, выкладывая маленькие рогалики с абрикосовым джемом на тарелку. Кириан тут же отпустил меня, чтобы схватить один с тарелки.
Он никогда не признается, но он жуткий сладкоежка и когда мы идем в магазин, точнее я заставляю его туда идти, Кириан накладывает в корзину только сладости. Его нелегко читать, но я учусь. Этот мужчина может казаться халатным бездельником, но на деле очень заботливый, добрый и нежный.
Прижавшись бедром к кухонной стойке рядом со мной, он одним махом съедает все рогалики, которые я выкладываю. На нем только боксеры, его крупные мышцы выставлены на всеобщее обозрение, а волосы в полном беспорядке. Я не жалуюсь. Всегда приятно смотреть на него в таком виде и знать, что он мой. Этот огромный татуированный мужчина принадлежит мне.
- Принцесса?
- M?
Я заливаю кипятком черный листовой чай и открываю холодильник, чтобы достать молоко. Кириан никогда раньше не любил чай, но, когда я предлагаю ему выпить чашечку со мной за компанию, он соглашается без особых препирательств. Хотя не любит, когда я добавляю туда молоко.
- Я собираюсь задать вопрос, который может тебе не понравиться.
- Какой?
- После того случая у тебя кто-то был?
- Кто-то? - Я смотрю на него так, будто у него выросло две головы.
- Ты поняла меня, не играй в эту игру. – Говорит он, слегка наклонив голову вбок и сузив глаза.
Он выглядит таким серьёзным, что мне хочется поцеловать его. И я делаю это. Наклоняюсь, мои губы прижимаются к его губам, языком я слизываю крошки от рогаликов, наслаждаясь его личным вкусом и вкусом абрикосового джема.
- Был один парень. – Говорю я, отстраняясь, иначе это зайдет слишком далеко. - Чисто из эксперимента, не более. Мне хотелось понять не сломана ли я.
Кириан облизывает свои губы, словно пробует мой след. Голубые глаза становятся на несколько тонов темнее, будто он наслаждается вкусом так же, как и я секунду назад.
- И что?
- Это было ужасно.
- Ужасно?
Я пожимаю плечами, пока режу хлеб, затем намазываю масло тонким слоем.
- Может я все-таки была сломана или секс без чувств не моё... В общем, в процессе я думала лишь о том, как лучше оформить мой проект для университета.
Он смеется. - Черт, мне жаль этого парня - Я улыбаюсь в ответ. - Зачем тогда ты так яростно умоляла меня трахнуть тебя, раз секс не был тебе интересен?
Мои глаза закатываются сами по себе. - Я не умоляла.
- Умоляла, мы оба это знаем.
Поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он не увидел моих горящих щек.
- Потому что ты заставлял меня возбудиться, даже когда не прикасался. – Я беру паузу, нервно покусывая нижнюю губу. Мне хотелось рассказать ему больше, хотелось, чтобы он знал, что был единственным мужчиной, который смотрел на меня так, будто я самая сексуальная женщина на планете, будто он так сильно хотел мной обладать, что если бы не сделал этого, то погиб. Я бы сказала, что, когда он улыбался, по моей коже бежали мелкие мурашки, а у бабочек в животе начиналась овуляция. Но я боялась озвучить эти мысли вслух, боялась спугнуть его и потерять себя окончательно. - Я чувствовала, что с тобой будет по-другому. - Я даю ему тарелки и приборы, быстро меняя тему. - А теперь, если ты закончил с допросом, помоги мне накрыть на стол.
- Сначала я хочу сожрать тебя.
Кириан запутывается пальцами в моих волосах на затылке и притягивает к себе для поцелуя. Его губы двигаются медленно и чувственно, как у давнего любовника. Изменения в Кириане просто поражают. Он стал более тактильным и нежным. Меньше, чем за сутки поцеловал меня больше раз, чем за все время. Я, несомненно, довольна, ведь поцелуи во время секса это одно, а поцелуи на кухне, пока мы вместе готовим завтрак абсолютно на другом уровне.
Когда он отпускает меня, то шлепает по ягодице и берет тарелки. Мы садимся завтракать, я пью чай и просматриваю электронное расписание на день в своем телефоне. Кириан поедает рогалики, как чудовище.
- Кто тебе пишет?
- Никто. Изучаю расписание.
- Полагаю, ты отличница?
Поднимаю на него глаза. - Конечно, как иначе мне стать лучшей?
- Конечно, Элеонора Глория Вандер Хейз не может позволить себе запачкать корону плохими оценками. - Я давлюсь свои чаем, широко раскрыв глаза, Кириан смотрит на меня. – В чем дело?
- Ты назвал моё полное имя?
Он сжимает губы, очевидно, сам не заметив, что сказал.
- Это... Вырвалось. Забудь.
Я скрываю улыбку чашкой чая. Я в шоке. Нет, я в восторге. Все вместе. Мне хочется, чтобы он повторил, но уверена, что сейчас он не доставит мне такого удовольствия.
- Мне понравилось, но я бы предпочла, чтобы ты называл меня просто Элли.
- Возьму на заметку, принцесса.
Кириан возвращает себе контроль, а я усмехаюсь.
- Так ты ходишь в приют, чтобы выделиться?
- Нет. Я хожу, потому что люблю животных. – Неосознанно сжимаю салфетку в руке, прежде чем сказать. – А еще, я сейчас подыскиваю фонды помощи женщинам ставшими жертвами насилия.
Кириан вздергивает брови. Он действительно удивлен.
- Ты хочешь пойти на терапию?
- О, нет. Я просто хочу помочь. Меня устроит любая работа.
Кириан кивает, прежде чем съесть еще рогалик. - Вау, оказывается у ледяной принцессы есть сердце.
- У всех есть сердце.
- Физически да, но я знаю достаточно богатых ублюдков, которые вряд ли насыплют корм бродячей собаке, если даже из всех их дыр будет сыпаться этот корм.
- Я бы с радостью помогла приютам деньгами, но не имею такой возможности, поэтому рада помочь делом.
Кириан замирает с чашкой чая у рта. – Хочешь сказать у тебя нет денег? - Теперь он выглядит по настоящему пораженным.
- Это тебя удивляет? – В моем голосе сквозило напряжение. Он же не проводил со мной время из-за денег?
- Я никогда не думал об этом, но разве ты не из богатой семьи и всё такое.
Мои мышцы расслабляются. Он действительно не знает? - Я должна была выйти замуж, чтобы получить наследство. Хантер отказался ради Талии, а я... - Ради Александра. – Ради свободы.
- Ты должна была выйти замуж? За кого?
- За одного очень богатого подонка. – У меня пропал аппетит, вспоминая прошлое, но я беру бутерброд, просто чтобы занять себя чем-то. – Это долгая история.
Кириан кивает. - И что, вы с Хантером ничего не получили?
- Деньги, машины и дома за границей нам не достались в связи с невыполнением условий, указанных в завещании отца, а особняк, в котором я выросла, стал национальной достопримечательностью Великобритании. Но Хантер все же смог занять место генерального директора в компании нашей семьи.
- Значит, Хантер все же что-то получил, а ты нет?
- Это его место по праву рождения, я не сильна в бизнесе.
Кириан кивает, размышляя о чем-то в своей голове. Его синие глаза встречаются с моими.
- Получается, что ты живешь на то, что зарабатываешь в кафе?
- Не совсем. Я продала личные вещи: украшения, обувь, сумки, кое-какие антикварные книги, подписанные автором, прежде чем прилетела в Америку. Пока я не устроилась на работу, Хантер пополнял мою кредитку и оплачивал квартиру.
- Ты внесла пять тысяч за сессии.
- Да.
- Это огромные деньги, зачем ты сделала это?
Мой взгляд падает на мутную жидкость в кружке. Чай уже остыл, но я все равно делаю глоток. Мне не хочется признаваться, что я сделала это ради Алекса.
- Просто... Хотела попробовать.
Я не осмеливаюсь посмотреть на Кириана, но чувствую, как его взгляд сверлит дыру в моем лбу. Он знает, что я лгу.
- Александр доминант, не так ли?
Я резко вскидываю голову. - Я не... Я не знаю.
И это правда. Я до сих пор не в курсе, что именно предпочитает Алекс.
Кириан глубоко вздыхает. - Я не силен в отношениях, принцесса, но даже мне понятно, что если мы хотим попробовать, то твоя влюбленность в другого мужчину не поможет.
Мы сталкиваемся взглядами, я ищу в его синеве гнев, ярость или ревность, но ничего нет. Кириан так хорошо себя контролирует или ему все равно?
- Я не влюблена в Алекса. То есть... Когда-то я думала, что это так, но позже поняла, что ошибалась. И знаешь, это никогда не было взаимным. Только сейчас я понимаю, как нелепо и унизительно вела себя рядом с ним.
Он прочищает горло. - Никогда не было взаимно?
Я киваю, Кириан засовывает очередной рогалик в рот, медленно его разжевывая.
- Вы знакомы много лет, стала бы ты тратить свое время на человека, которому безразлична?
- Ну, как оказалось. Но это в прошлом. - Я ловлю его взгляд и улыбаюсь. Искренне. Насколько умею. - Правда, Кириан.
Он лишь кивает, но невозможно не заметить, как этот разговор ухудшил его настроение.
- Ну, а ты?
- Что я?
- Расскажи о себе, своей семье, что еще тебя интересует кроме серфинга, о чем ты мечтал в детстве?
Он ухмыляется, но это больше похоже на вымученную улыбку.
- Я задал тебе всего один вопрос, принцесса. Это кажется нечестным.
- Ты можешь выбрать любой из моих вопросов, на которые готов ответить сейчас. Со временем я узнаю больше.
Его глаза тускнеют. - Узнаешь...
Настроение Кириана становится еще хуже, и я не понимаю, чем вопрос «рассказать о себе» так сложен? Разве не этим занимаются люди, которые вступают в отношения? Узнают друг друга лучше, задают вопросы, интересуются увлечениями, целями и прочими поверхностными вещами. Я же не прошу рассказать его о женщинах, с которыми он спал, не прошу предъявить его медицинскую карту или кредитную историю.
Думая об этом сейчас, что я вообще знаю о Кириане? Возможно, я немного узнала его, как человека, но действительно, что происходит в его жизни, кроме многочисленных работ?
- Когда я был маленьким, то хотел стать первым человеком, который поселится на Марсе. - Он пожимает плечами, избегая зрительного контакта. Моё дыхание ставится глубже, я не шевелюсь, боясь спугнуть мелкие крупицы откровения, что он собирается мне дать. - Хотел сбежать от своей хреновой жизни на Земле, когда сам даже колледж не окончил. – Он грустно усмехается. - Кому понадобится какой-то глупец на Марсе, я мог бы сделать, что-то не так и взорвать планету.
- Это не правда. – Влезаю я. - Колледж, да и в целом образование, не является показателем. К примеру, Альберт Эйнштейн был троечником и лентяем, он бросил школу и не получил аттестат, но мы запомнили его, как гения и обладателя Нобелевской премии. Луи Пастер - французский химик и микробиолог, изобрел вакцины от бешенства и сибирской язвы, при этом не имея ни медицинского, ни биологического образования.
Кириан улыбается настоящей улыбкой, я наконец могу сделать полноценный вдох.
- Ты слишком высокого мнения обо мне, принцесса.
- Это ты слишком низкого мнения о себе.
- Не ты ли говорила, что у меня огромное эго?
- И я все еще так думаю, но теперь это больше плюс, чем минус.
- Не советую тебе идеализировать меня. - Я хочу возразить, но Кириан продолжает. - Отвечая на все остальные твои вопросы, то я пока не готов говорить о себе. В моей жизни нет ничего, что требует внимания. Я пытаюсь заработать денег чтобы обеспечить свою жизнь и жизнь моей матери. Не все родились с серебряной ложкой во рту.
- Кириан, я не пыталась...
- Все в порядке. Тем более ты уже знаешь, что я люблю бейсбол. Еще я люблю читать книги о бизнесе и финансах.
Я беру паузу, прежде чем задать следующий вопрос. - Ты интересуешься бизнесом, потому что хочешь открыть серф-парк, да?
Я жалею сразу же, как только слова слетают с моих губ. Если я думала, что настроение Кириана ухудшилось после разговора об Алексе, то сейчас он выглядит мрачнее грозовой тучи.
- Я интересуюсь бизнесом, потому что мне в целом интересна эта тема, но да, серф-парк моя несбыточная мечта.
- Разве ты не заключил контракт с Александром? Тогда, в кафе, Хантер сказал...
- Тогда я думал, что все получится, но сейчас, некоторые условия Кларка, больше не устраивают меня.
Я просто киваю, не зная, что на это ответить. Хоть Кириан и рассказал немного о себе, незаданные вопросы продолжали копиться в дальнем ящике моего мозга. Один из главных, на который я уверена, он не даст мне ответ – почему они не сработались с Алексом? Оставалось лишь надеяться, что дело не во мне.
***
- Чем займешься сегодня?
После завтрака мы почти не говорили. Я больше не пыталась предпринять попыток завязать диалог и разузнать про Кириана больше, а он погрузился глубоко в свои мысли.
К счастью, его вспыльчивость довольно быстро испаряется, поэтому, когда мы сели в пикап, чтобы поехать в университет, крепкая мужская ладонь сразу нашла моё бедро и я приняла это, как оливковую ветвь с его стороны.
- Поплаваю с Зейном, потом поеду в кафе.
- Зейном?
Он кивает. - Да, мой друг.
Мои зубы впиваются в нижнюю губу. - Ясно.
Понятия не имею, почему так напрягаюсь, когда слышу о многочисленных друзьях Кириана. Конечно, больше всего меня беспокоят его друзья с репродуктивной функцией, но я никогда ему в этом не признаюсь. И все же, по какой-то странной и неестественной для меня причине, мне хочется занять всё его время и мысли, как он занял мои.
- В чем дело?
- Все в порядке.
– Принцесса. - Он до боли сжимает моё бедро. - Не лги мне.
- Нет, правда, все нормально. Просто подумала, что у тебя много друзей и всё.
- Это плохо?
- Нет.
Просто у меня нет друзей. - Хочу сказать я, но мне даже не требуется это озвучивать, потому что после недолгой паузы Кириан заявляет:
- Я твой друг.
Я закатываю глаза. - Ты не мой друг.
Он отпускает руль, но не мою ногу, чтобы схватиться за сердце.
- Это больно, черт возьми.
Я усмехаюсь. - Ты переживешь.
Мы молчим некоторое время, но я продолжаю искоса наблюдать за лицом Кириана. Он нервничает, будто борется с собой.
- Ты права.
- Конечно, я права, но будь пожалуйста поконкретнее.
- Я не твой друг, ты - моя гребаная женщина.
Широко улыбнувшись, я накрываю его ладонь на моем бедре своей рукой. Звучит грубо, но я в некотором роде в восторге от его подбора слов.
- А ты мой мужчина.
Кириан бросает на меня быстрый темный взгляд. По коже бегут мурашки.
- Скажи это еще раз, и ты пропустишь сегодня учебу.
Не думала, что способна на это, но уверена, что теперь улыбаюсь не только губами, но и всем своим лицом. Глазами, щеками и даже носом, как бы глупо это не звучало. Кириан делает из меня влюбленную дурочку, а я не хочу противиться этому. Он даже не подозревает, насколько в новинку мне эти ощущения.
- Скажу, как только ты заберешь меня после занятий. Ты ведь заберешь меня?
- Пока этот ублюдок жив, я всегда буду рядом.
- Но не в университете. – Непринужденно говорю я.
- Разве туда можно попасть без специального пропуска?
- Нельзя, а в мою квартиру войти можно было только с помощью ключа. Вряд ли его остановит какая-то карточка.
Кириан напрягается, костяшки пальцев руки на руле белеют.
- Что ты хочешь сказать? Хочешь, чтобы я сидел с тобой на занятиях? Черт, принцесса, я думал, что в университете ты в безопасности.
- Нет, в аудиторию тебя не пустят. Просто мои рассуждения.
- Старайся не находиться нигде одна и держи мой номер на быстром вызове.
- Хорошо. – Отвечаю с уверенностью, которую не чувствую.
Кириан паркуется у главного входа. Я дергаю дверную ручку и уже собираюсь выйти, но он сжимает мое бедро пальцами.
- Ты не собрала волосы.
- Я не делаю это уже какое-то время.
- Дома или когда мы проводили вместе время на улице, но на работе и в университете ты всегда собирала их. Почему сейчас?
- Ты говорил, что мне идет. - Смущенно произношу я, опустив глаза.
Он тянется ко мне свободной рукой, обхватывает щеки, слегка сжимая их и заставляет поднять голову, чтобы поймать взгляд.
- Так и есть, но мне нравилась мысль, что ты делала это только для меня.
Чувствую, как мое лицо под его пальцами теплеет. - Ты говоришь, как пещерный человек.
- Рядом с тобой я именно так себя и ощущаю, а теперь поцелуй меня.
Я целую его. Сначала нежно, легко, дразню. Но Кириану этого мало, этого мало и мне. Отказываюсь сопротивляться, когда он хватает меня за затылок, тянет на себя и буквально насилует мой рот своим зыком.
- Ты закончил? - Спрашиваю я, посмеиваясь.
- Вряд ли, но тебе лучше уйти иначе я за себя не ручаюсь.
Я заправляю волосы за уши и наконец выхожу из машины, но прежде, чем успеваю закрыть дверь, Кириан снова зовёт меня. В выражении его лица больше нет той игривости, что была секунду назад.
- Вчера ты отвлекла меня, поэтому я не спросил, почему ты выглядела такой испуганной, когда... - Его челюсть сжимается, будто его стошнит от слов, которые он собирается сказать. – Вернулась со встречи?
Беспокойство проникает в моё горло, медленно спускается в легкие и разлагается черной жижей в желудке. Я носила маски почти всю жизнь, я начала врать брату и окружающим, мне не хотелось быть такой с Кирианом. Он заслуживал правду. В конце концов, он уже смог принять мои самые грязные тайны.
- Алекс... Он поцеловал меня.
Его глаза становятся похожи на блюдца.
- Я не ослышался?
- Он просто сделал это, Кириан, не спрашивая.
Его лицо темнеет, ураган эмоций копится в глазах, собираясь разрубить меня на кусочки. Устрашающие татуировки, не скрытые одеждой, будто оживают и скалятся, собираются вцепиться в моё горло, чтобы защитить владельца. Меня пугает то, что я вижу.
- Хочешь сказать, что я целовал тебя, трахался с тобой, сразу после того, как у тебя во рту был язык другого мужчины?
- Кириан, не преувеличивай, это не...
- Не продолжай. – Его челюсть крепко сжимается, а вена на лбу пульсирует.
- Ho...
Он больше не смотрит на меня, переключает скорость и выжимает педаль газа. Дверь на скорости захлопывается, что мне приходится отскочить назад, чтобы меня не задело.
Просто превосходно. Это утро началось, как райский сон, но похоже, пришло время проснуться.
Тяжело вздохнув, я убираю волосы с лица, вспоминая, что они распущены. Внезапно, я перестаю чувствовать ту уверенность, что была в машине. Мне хочется достать резинку и завязать пучок, сделать хоть, что-то, чтобы скрыться от толпы.
Но я держусь. Кириан, несомненно, повлиял на мою раскрепощенность, но я не позволю ему завладеть и моими эмоциями.
***
- Мисс Вандер Хейз, задержитесь пожалуйста. – Голос Адриана Мёрфи прорезает тишину аудитории.
На секунду я замираю, мои щеки вспыхивают от накатившего стыда. Оторвав взгляд от своих вещей, я смотрю на профессора, который стоит у своего стола, прижавшись к нему бедром и печатает что-то в телефоне. Его лицо выражает полное равнодушие и если бы я не была уверена, то решила бы, что его внезапно прозвучавший голос - игры моего разума.
Следом я осматриваю помещение, удивляясь, что осталось всего несколько студентов. Патологическая физиология закончилась всего несколько минут назад и обычно возле стола профессора крутятся ученики, в основном девушки, желая задать вопросы, но сегодня никто не задержался.
Нарочито медленно я укладываю свои записи и ноутбук в сумку, боковым зрением наблюдаю за последними двумя студентами, которые выходят из аудитории, даже не взглянув в мою сторону. Хорошо.
Все так же не спеша, я спускаюсь по лестнице с верхнего ряда. Профессор не смотрит на меня, двигает большим пальцем левой руки по экрану, а другую руку держит в кармане. Его густые темные брови сошлись на переносице, будто он пишет кому-то гневное сообщение, но в следующий миг, губы растягиваются в легкой удовлетворенной улыбке.
Когда между нами остается расстояние вытянутой руки, профессор Мерфи убирает телефон в карман, элегантно снимает очки в черной оправе и смотрит на меня пронзительным взглядом карих глаз. Почти черных.
- Элли... Прости, могу я так обращаться к тебе?
Профессор выглядит, как воспитанный и элегантный мужчина, гениальный врач и преподаватель, но под маской скрывается человек, которому не отказывают, который спрашивает лишь для того, чтобы создать иллюзию выбора, ведь он уже называл меня сокращенным именем на лекции. Я знаю это, потому что мой отец был искусен в подобных играх со своим окружением.
Сжав ремешок сумки, я киваю. В ответ он тоже кивает, но будто не мне, а каким-то своим мыслям в голове. По его равнодушному взгляду я пытаюсь понять, что у нас будет за разговор, но на ум приходит лишь моя успеваемость, которая скатилась со ста баллов до девяносто двух. Адриан подтверждает мои мысли, когда переходит к делу.
- Элли, как ты могла заметить, я довольно требователен к своим студентам, несмотря на то что на лекциях стараюсь создать комфортную и дружелюбную атмосферу. Мне нравится слушать, как вы ведете открытые диалоги, не боясь осуждения, учитесь размышлять вслух, тем самым приходя к верным ответам. Некоторым ученикам так легче запоминается информация, но другим... - Он делает паузу, переводя взгляд с моего лица на пустующие ряды аудитории. – Другие считывают это, как слабость. Мою слабость. Думают, что я раз я молод, то готов закрыть глаза на их нежелание учиться и поставлю оценку лишь за красивые глаза.
- Простите, сэр, если вы решили... - Пытаюсь оправдаться я, но он не дает мне шанса.
- После перевода ты очень быстро заняла лидирующую позицию в списке лучших студентов. Конечно, это не осталось без внимания и для других преподавателей. На зачетах было невозможно усомниться в твоей базе знаний. Тобой восхищались, тебе завидовали. При этом ты будто не замечала ничего и никого вокруг, у тебя была цель, и ты шла к ней уверенным шагом.
Киваю, поджав губы, мои уши начинают гореть от того, что он говорит в прошедшем времени и предстоящего но. За всю жизнь, будь это школа, колледж или университет, ни один преподаватель не просил меня задержаться, чтобы высказать свое недовольство. Мне не нравится это чувство, меня отчитывали только родители и каждый раз, мне казалось, что я букашка под огромным ботинком отца или матери. То же самое я чувствую и сейчас.
- Благодарю, профессор. От вас это слышать особенно приятно. – Говорю я, хотя знаю, что его слова лишь верхушка айсберга.
Его пристальный взгляд встречается с моими глазами.
- Ты отсутствовала неделю, Элли. У тебя есть на это право, и я не буду уточнять причины, мне они не важны. Но если ты хочешь продолжать оставаться первой, то после пропуска должна работать в несколько раз усердней.
- Профессор, я изучала все лекции, в том числе и по вашему предмету на электронной платформе. – Быстро шепчу я, с каждым словом ненавидя себя все больше. - Вы можете проверить конспекты, я не отстаю.
Он вздыхает, будто пытается донести до трудного подростка какую-то очевидную вещь, но у него не выходит.
- Я уверен, что твои записи идеальны, но на сегодняшнем занятии ты была не здесь. Я бы даже сказал, что ты вернулась из своего недельного перерыва, а твой разум остался где-то там. Ты - будущий хирург. Когда перед тобой на операционном столе будет лежать человек, находящийся между жизнью и смертью, а ты по какой-то причине витаешь в облаках... Это убьет не только его, но в итоге и тебя. Поверь, я знаю о чем говорю. – Уголки его губ опускаются, а глаза тускнеют. Мне хочется спросить, что он имеет ввиду, но я молчу. Не припомню, чтобы где-то читала о пациенте умершем на хирургическом столе Адриана Мёрфи. - Ты должна понять, что кардиохирургия – это гораздо больше, чем исписанная терминами тетрадь. Даже моя болтовня, может пригодиться больше, чем формулировки в книгах, которые не обновлялись несколько лет, но ты не слышала меня.
Мысленно вспоминаю, как прошел этот день. Я действительно не помню, что за темы были на первых четырех парах. Я записывала все, что говорили профессора, но это было роботизированным действием. Я не слушала их. То же самое было и на патологической физиологии.
Все это время я мысленно ненавидела Кириана. Он поступил несправедливо. Я хотела быть с ним честна, мне не хотелось начинать отношения, к которым мы пришли с таким трудом, со лжи. И посмотрите, чем это обернулось. А именно, моими сообщениями, которые я писала ему на протяжении дня, вместо того чтобы учиться.
Элли: Ты отреагировал слишком резко.
Элли: Мне стоило солгать тебе?
Элли: Ты можешь просто ответить, что у нас всё в порядке?
Элли: Ладно, можешь не приезжать за мной.
Элли: Если ты вообще собирался делать это.
Элли: Я оттолкнула его.
И последнее.
Элли: Пошел ты!
Над последним сообщением я думала всю иммунологию, которая была перед занятием с профессором Мерфи. Мой палец завис над кнопкой «отправить» на долгие минуты, но преподаватель обратилась ко мне, и от неожиданности я отправила его. Я могла бы удалить его, но Кириан, самый обидчивый мужчина на свете, Нильсен, читал все сообщения сразу, но не ответил ни на одно.
Разве нет какого-то кодекса, где во время обиды ты полностью игнорируешь человека и не открываешь переписку, чтобы показать, насколько тебе все равно? То, что он читал и не отвечал, раздражало меня еще больше. Конечно, именно этого он и добивался.
- Простите, этого больше не повторится.
В глазах профессора появляется жалость. Это еще хуже, чем его недовольство. Я ненавижу, когда меня жалеют.
- Когда мне было столько же, сколько и тебе я уже ассистировал в операционной у Альберта Григоровского. – Мне это известно, поскольку я изучила информацию про каждого преподавателя, прежде чем перевестись. Факт того, что Адриан Мёрфи учился у самого известного в мире хирурга – стал одним из ключевых в моем решении. – В двадцать семь я уже сам оперировал, через год написал кандидатскую диссертацию, и еще через полгода защитил докторскую. – Это я тоже знала, но делаю вид, что удивлена и восхищена. - В тридцать я решил, что способен дать медицине еще больше, тем самым пошел в преподавание, надеясь передать свои знания студентам. И учитывая, что я сам относительно недавно был студентом, я знаю, как вы мыслите и чего хотите. Я так же знаю, что у каждого есть жизнь за пределами университета и ваша задача сделать всё, чтобы эти жизни не пересекались. Если ты хочешь стать лучшей, то должна уметь отключаться от внешнего мира и погружаться в работу. Конечно, сделать это нелегко, но в конечном итоге, оно того стоит.
- Я понимаю, вы абсолютно правы, профессор.
- Послушай, Элли, я помню, что обещал замолвить за тебя слово перед практикой, но я должен быть уверен, что ты не подведешь меня, понимаешь? – Я киваю. Трижды. Профессор вздыхает. – Если у тебя какие-то проблемы, я всегда готов выслушать и помочь, хорошо? – Я снова киваю. Снова трижды. Уверена, что выгляжу глупо. - Помнишь Гарольда Уинтера из второго потока?
Я опешила от неожиданного вопроса. - Да. Он куда-то пропал, а вернулся... - Прочищаю горло, подбирая слова. Ходили слухи, что он чем-то болен, так как был очень худым и бледным, а когда вернулся, было невозможно не заметить изменения. Его щеки были румяными, как никогда раньше, волосы отросли, а вес прибивался примерно на сорок фунтов. - Другим человеком.
Профессор искренне улыбается идеально ровным, белоснежным рядом зубов. Я ловлю себя на мысли, что, если бы не татуированный блондин, вечно выводящий меня из себя, то расплылась бы лужицей прямо здесь.
- Да. Гарольд сидел на героине. – Спокойно говорит он, поражая меня. - Он, так же, как и ты, был одним из лучших, но я заметил, что его успеваемость падает. Он выглядел очень плохо, стал прогуливать занятия и когда я попытался с ним поговорить, он лишь кивал, а потом вовсе пропал. Я нашел его адрес в архиве и поехал проверить. Мне пришлось выломать дверь, чтобы зайти в квартиру, но сделав это, нашел его на полу в бессознательном состоянии. Передозировка.
Мои брови чуть приподнимаются, но я ничего не говорю. Я удивлена, да, но в остальном мне плевать на Гарольда Уинтера.
- Я откачал его, а затем отправил на реабилитацию. – А вот это действительно интересная информация. Сложно представить, чтобы профессор сделал это по доброте душевной. - Он не подвел меня, расставил приоритеты и взял себя в руки. Прозвучит грубо, но я видел в Гарольде отличного врача, возможно, если бы на его месте был, кто-то другой, я бы так не старался.
- Это все равно очень благородно, профессор.
Он отводит взгляд, губы плотно сжимаются. - Я не благородный человек, Элли. Но ты должна знать, что можешь рассчитывать на меня.
- Спасибо, профессор. Мне приятно это слышать, но надеюсь, что мне никогда не придется побеспокоить вас.
Это прозвучало грубо, но он снова улыбнулся и кивнул. Мы поняли друг друга.
- Можешь идти.
***
- Эй, Биттлз!
Я иду на парковку, ожидая увидеть пикап Кириана, когда слышу знакомый голос за спиной. Обернувшись, вижу там девушку с черными волосами, которая приставала ко мне несколько недель назад. Не припомню, чтобы видела ее сегодня на занятиях, впрочем, я могла просто не обратить внимание. Сами знаете из-за кого.
Пока девушка машет мне одной рукой, а второй закидывает черный рюкзак, увешанный цветными значками на плечо, я пытаюсь вспомнить ее имя. Бринет? Беверли? Бриана?
- Я просила не называть меня так. – Уставшим голосом произношу я, когда она подходит ближе.
- Разве ты не из Англии? – Девушка улыбается, прикладывая руку ко лбу, чтобы спрятать глаза от закатного солнца.
- Да, но... - Я качаю головой. Уверена, это бесполезный спор. - Не важно, что ты хотела?
- Мы договаривались потусоваться вместе.
Сделав вздох, я разворачиваюсь и ухожу. Бриану, кажется так ее зовут, не останавливает моя пассивная агрессия, она спешит за мной. Остановившись на почти пустой парковке, обвожу её взглядом. Его нет.
- Да ладно тебе, будет весело, соглашайся.
- Мне нужно заниматься.
- Это отличный клуб, он находится далековато от центра, но...
- Я же сказала, нет! – Перебиваю я и уже собираюсь пойти на автобусную остановку, как из-за небольшого студенческого кафе, окруженного цветочными деревьями, выезжает белая Ауди. Машина останавливается недалеко от того места, где мы стоим. Я хмурюсь. Что она здесь делает? - Мне нужно идти.
Не успеваю сделать шаг, как Бриана фыркает мне в спину.
- Зануда.
Мне требуется секунда, чтобы обработать услышанное. Я разворачиваюсь к надоедливой девушке и сверлю взглядом. Ее черные волосы собраны в пучок, черная футболка с какой-то музыкальной группой свисает с плеча, черные джинсовые шорты слишком короткие, чтобы ходить в них в университет, а грубые военные ботинки, не удивляйтесь сейчас, тоже черные, смотрятся так, будто пережили худшее. При этом она не выглядит бедной, скорее, как та, кого не заботит мнение окружающих.
- Что ты сказала?
- Сказала, что ты зануда. Хочешь сдохнуть в одиночестве? Удачи.
- С чего ты взяла, что я одинока?
Бриана улыбнулась точно так же, как профессор Мерфи некоторое время назад. С жалостью, обращенной на меня.
- Потому что я тоже такой была. – Она переводит взгляд куда-то мне за спину, касается своего колечка в носу и нервно его крутит, но быстро одёргивает руку, будто пытается избавиться от этой привычки. - Закрытой, лающей на всех, кто пытался подойти ближе. Рядом должны быть друзья, чтобы не дать тебе утонуть.
Я моргаю несколько раз, не позволяя ее словам проникнуть глубже. Мнение постороннего человека не должно так влиять на меня, но она права. Боже, когда я успела стать такой бесхарактерной?
- И ты решила сделать своей миссией стать моим другом?
Она снова улыбается. - Конечно! Пусть тебя не пугает моя внешность. Я отличный друг.
Я щурюсь на неё. Это выглядит крайне подозрительно, когда незнакомка разглядела во мне, что-то от себя и теперь ходит за мной, чтобы подружиться. Не в этой суровой реальности. Бриана стала первым человеком в моей жизни, который просто подошел, поговорил, позвал меня куда-то, не требуя ничего взамен.
Обернувшись через плечо, я взглянула на белую машину. За рулем сидела рыжеволосая девушка, которая так же, как Бриана широко мне улыбалась и махала рукой. Может я не так одинока, как думала?
- Ладно. Я дам тебе номер, напиши время и адрес.
- Отлично! Устроим дикую тусовку, Биттлз.
- Не называй меня так.
- Конечно, Биттлз.
Мои губы тянуться в улыбке, но я сжимаю их, не желая доставлять ей еще больше удовольствия. Бриана была занозой, но стоит признать очень забавной. Я диктую ей номер и не попрощавшись, разворачиваюсь, чтобы встретиться с Талией.
- Привет. - Говорю я, когда сажусь в машину.
- Привет, это твоя подруга? - Талия вытягивает голову, чтобы посмотреть на Бриану через пассажирское окно.
- Нет. Не совсем. Она позвала меня, эм... Потусоваться вместе.
- Классная идея. – Говорит она, переключая скорость.
- Ты так думаешь?
Талия смотрит в зеркала, чтобы выехать с парковки, а я изучаю ее. Снова широкая футболка и короткие шорты, но животик становится заметнее. Я не могла не умилиться на этот вид. Внутри этой девушки растет мой племянник.
- Конечно, всем время от времени требуется перезагрузка. Мне тоже хочется куда-то выбраться, но моё тело сняли в аренду на девять месяцев, поэтому я не так активна, как раньше. - Она опускает руку на живот.
- Почему бы нам не пойти вместе?
Талия бросает на меня задорный взгляд. - Куда?
Я пожала плечами. - Бриана скинет адрес позже.
- Хотя какая вообще разница? Если там весело и это выведет моего мужа из себя, то я в деле.
Я смеюсь. - Зачем тебе выводить его из себя?
- Как зачем? Мужчину постоянно нужно тормошить, чтобы не расслаблялся.
- Интересная философия. – Улыбка с моего лица исчезает. - Как он? В последнее время мы мало общаемся.
- Много работает и очень волнуется за тебя.
Моё сердце сжимается при мысли о всех тайнах, что я скрываю от брата. Он будет разочарован, когда узнает.
- Ему не стоит делать этого.
- Я тоже так ему говорю. - Талия ерзает на месте, пока мы стоим на светофоре. - Но я все равно задам вопрос, иначе лопну от любопытства.
- Какой?
Мы тронулись с места, Талия свернула к своему дому, вместо того чтобы отвезти меня к Кириану.
- Кир позвонил и попросил забрать тебя. Его голос был напряженным. Что между вами происходит?
- Ничего. - Быстро отвечаю я.
Не уверена, что Кириан останется довольным, если узнает, что я сплетничаю с его бывшей девушкой о наших отношениях. Хотя теперь я не уверена, что у нас есть отношения.
- Он забирает тебя из университета?
- Мы... Просто друзья.
- Просто друзья... - Не вопрос. Талия размышляла в своей рыжей голове, действительно ли Кириан может быть моим другом. - Окей. Я не буду говорить Хантеру, но хочу просто предупредить, Кириан может быть хорошим другом, но если у вас, что-то больше...
- То, что?
- Ну, он наверняка думает, что моногамия – это рок-группа из девяностых.
- Спасибо, за совет, Талия. Думаю, что разберусь.
Прозвучало грубо, но мне не приятно слышать, как она называет Кириана бабником. Не имеет значения, что в целом она права, люди имеют свойство меняться. Не так ли?
Талию очевидно мои слова ни капли не задели. Она лишь усмехнулась, убирая рыжие пряди с лица.
- Понятно. Твоя реакция говорит за себя. Я скажу это один раз и больше не вернусь к этой теме, ладно? Береги свое сердце. Такие мужчины, как Кириан, могут взять его и хранить под замком, а могут уронить под свои ноги, раздавить и не заметить. Я не уверена, что он умеет любить, но уверена, что ты способна изменить это.
У меня начинает болеть голова, когда я в очередной раз вспоминаю, что Кириан и Талия были вместе. Она действительно знает его гораздо лучше, чем кто-либо. Стоило быть хитрее, задать несколько вопросов, но я не могу.
Я всегда считала, что это ниже моего достоинства, но пора признать - я ревную. Достаточно вспомнить, как начинают светиться зеленые глаза Талии, когда в поле ее зрения попадает Кириан, какая широкая искренняя улыбка расцветает на ее лице, когда она рассказывает обо всем, что произошло, пока они не виделись и с какой нежной, беспечной ухмылкой, которую Кириан бережет только для своей бывшей девушки, потому что я никогда не получала такой, он ей отвечает.
Я мучала себя мыслями об их прошлом, о том, как они прикасались друг к другу, как без стеснения и страха целовались на улице, как Талия изучала его татуировки, а он ее тело, как они занимались вместе серфингом и другими вещами...
Этого было достаточно, чтобы меня поглотила болезненная ненависть ко всему живому и особенно к Талии. И я ненавидела себя за то, что чувствовала это. Ненавидела за то, что не могла контролировать это.
Талия не виновата в моей никчёмности и неуверенности в себе, ведь я точно знаю, что их с Хантером любовь можно было бы разлить по маленьким бутылочка и раздать всему миру и еще бы осталось. И все же, это мерзкое чувство собственности не дает мне по-настоящему быть с Талией ближе. В конце концов ее любят двое мужчин, один из которых, когда-то был для меня самым родным человеком на земле, а другой никогда не полюбит меня так же, как ее.
- Уверена, что у тебя было больше шансов изменить это. – Небрежно говорю я, презирая себя и свое неумение держать рот закрытым.
Она пожимает плечами. – Сомневаюсь.
Я перевожу на нее взгляд. Лицо Талии все такое же беспечное. – В чем? Что он любил тебя?
Она улыбается, поглядывая на меня, как на глупую младшую сестренку, хотя я старше.
- Любил. Но скорее, как лучшую подругу или сестру. – Я не успеваю спросить почему она так думает, Талия говорит. - Думаешь мужчина, который любит, будет спать с другими женщинами?
- Ты имеешь ввиду его работу?
Талия меняется в лице, будто ее ударили по голове, но быстро скрывает эмоции.
- Работу?
- В эскорте.
Она молчит, уголки губ расстроенно тянутся вниз. Талия переняла у моего брата способность прятать эмоции, но все же она не так хороша. Прямо сейчас по ней с легкостью можно прочесть сразу несколько эмоций: сомнение, разочарование, тоску. Она была не в курсе. Я выдала чужую тайну.
- Талия...
- Он все-таки работает там?
Я нервно сглатываю. – Я думала ты знаешь, прошу, не говори с ним об этом.
- Я догадывалась, ждала, что он сам расскажет.
- Он не сделает этого, потому что в этом больше нет смысла. Кириан уволился.
Талия смотрит на меня широко раскрытыми глазами и тихонько свистит.
- Вот это да. Мало того, что он рассказал тебе, так ты еще и заставила его уволиться? А я, как идиотка, болтаю о разбитом сердце. Нужно проверить у кого там чье сердце в руках, или, если быть точнее, яйца.
- Я ничего не делала. Это стечение обстоятельств. Так ты не ответила, он встречался с тобой и спал с другими женщинами? За деньги?
- Нет. Точнее, теперь я не знаю. Он не рассказал мне, поэтому неизвестно, как давно занимается этим. Но это и не имеет значения, потому что у нас были свободные отношения. Это нормально, когда устраивает обоих. Если у вас нечто подобное...
- Подожди, что? Ты знала, что он спит с другими и тебя это устраивало?
Девушка пожимает плечами. – Я тоже так делала. – В ее глазах появляется веселье. – С твоим братом.
Боже.
Свободные отношения? Значит Кириан был не против, что Талия спит с другими мужчинами? Это странно. Эти двое были идеальной парой, но не были верны друг другу?
Что тогда говорить обо мне? Секс с Кирианом потрясающий, благодаря нему я отпускаю контроль и делаю то, что не сделала бы с другим мужчиной, но удержит ли это его со мной? Почему-то я сомневалась.
Но я все равно не могу сдержать себя от понимающей улыбки, даже жгучая ревность отходит на второй план. Если Кириана так задело мое признание о поцелуе с Алексом, значит ли это, что его чувства ко мне глубже, чем были к Талии?
- Мы просто друзья. – Лгу я. Мы не друзья. Никогда ими не сможем стать.
Талия саркастично улыбается. - Как скажешь.