Глава 28
— Что ты им сказала? — спросил Аден, забрав меня тем же вечером. И пока мужчина погружал чемодан и сумку в багажник ауди, он параллельно не сводил с меня глаз, очевидно, пытаясь разгадать, почему я, так упрямо противясь переезду до этого, вдруг резко передумала.
— Сказала, что встречаюсь с Ленардом и у нас всё серьёзно, — ответила я, обнимая себя за локти. Эта затея изначально казалась мне неплохой, ровно до того момента, пока я не увидела напряжение Адена, и оно, как по связующей цепочке, передалось и мне. Заявление так ошеломило демона, что его уверенная хватка дрогнула, и крышка багажника с глухим стуком опустилась, едва не прищемив пальцы мужчины.
— Чего-чего? — переспросил он, выпрямляясь надо мной словно коршун.
— Сказала, что причина моего бесячего поведения в последнее время — разлука с любимым, поэтому мы решили попробовать жить вместе, — быстро проговорила я, задрав подбородок. — Кстати, почему приехал ты, а не он? Было бы славно, родители наверняка следят за нами через окно.
Я жаждала возмездия — как демону, так и родителям. Поэтому побег из дома и тонко сплетённая интрига с помощью младшего брата Адена показались мне идеальным орудием, поражающим обе стороны. Теперь родители не смогут отслеживать и указывать мне из-за расстояния. А Аден, этот проклятый тиран, по сути, сам загнал себя в ловушку: Ленард всегда выступал за меня, а теперь, будучи под одной крышей и неся пусть и липовую, но всё же ответственность «моего парня», тем более не даст меня в обиду. Идеальный план родился сразу после скандала с отцом.
Пылающие в темноте серые глаза округлились, как две монеты, и ещё долго не моргали. Демон был потрясён моей изворотливостью.
— Как тебе это только в голову могло прийти... — наконец, со свистом издал Аден и двинулся к водительскому месту.
Уже в салоне я продолжила:
— Так я отверну от нас слухи. Теперь все поймут, что у меня роман не с тобой, а с твоим братом, и все наши взаимодействия теперь вполне объяснимы. Ты рад?
В салоне повисла гробовая тишина. Аден погрузился в свои мысли, отрешённо наблюдая за монотонной работой дворников, сгребающих снег с лобового стекла. О чём он думал? И слышал ли меня вообще?
— Что ж, молчание — знак согласия, — заключила я, понимая, что внятного ответа от него не дождусь, и отвернулась к окну.
— Да, так будет лучше для всех, — внезапно выдал он, когда машина тронулась.