Глава 24. Утро, которого она не ожидала (Джослин)
Джослин медленно открыла глаза, чувствуя тёплый солнечный луч на коже.
Она лежала на широкой кровати, укрытая мягким одеялом, и только спустя несколько секунд вспомнила...
все.
Страстные поцелуи.
Сильные руки Сэма, уверенные, но одновременно нежные.
Его голос у самого уха.
То, как он смотрел на неё — без привычной мужской наглости, без оценивания.
А будто видел женщину, которую он выбирает.
Она потянулась, почувствовав лёгкую приятную ломоту по телу — напоминание о ночи, которая перевернула её изнутри.
Дверь в спальню тихонько открылась.
Сэм вошёл, держа поднос: омлет, тосты, фрукты, и дымящаяся чашка кофе.
Он был босой, в одних тёмных домашних спортивных штанах, с растрёпанными волосами, которые казались ещё более мягкими и живыми в утреннем свете.
— Доброе утро, тигрица, — сказал он, чуть улыбнувшись уголком губ.
И эта улыбка была не надменной, не самодовольной — а удивительно тёплой.
— Ты... приготовил завтрак? — хрипло спросила Джослин, всё ещё не веря.
— Хотел, чтобы ты проснулась в хорошем настроении, — он поставил поднос на кровать. — После такой-то ночи... думаю, ты заслуживаешь.
Джослин фыркнула, но смех вышел мягким.
Сэм сел рядом, опираясь рукой о матрас. Он наклонился и поцеловал её в плечо, медленно, почти лениво, будто наслаждался каждым сантиметром её кожи.
Она невольно закрыла глаза.
— Ты невероятная, — прошептал он и провёл губами по её шее.
И это почему-то пробрало её до дрожи.
Это не было похоже на слова мужчин, которые говорили ей это раньше просто потому, что хотели затащить её в постель.
У Сэма в голосе было что-то... настоящее.
Джослин уселась, придерживая простыню, и посмотрела на него:
— Ты... вчера напугал меня. Когда пропал.
Сэм вздохнул, но его взгляд не отвёлся от её глаз.
— Я знаю. И мне жаль.
Я не хотел давить на тебя, не хотел торопить. Ты не девушка, которую можно пригласить просто так, на бегу.
Я думал... что если подойду к этому правильно, ты не сбежишь.
— Я не сбегу, — тихо произнесла она.
И сама удивилась, насколько честно это прозвучало.
Сэм положил ладонь ей на щёку — большой, тёплой, уверенной рукой. Провёл большим пальцем по её скуле.
— Ты мне нравишься, Джос. Очень. И я хочу, чтобы у нас всё было правильно. Не игра. Не мимолётная ночь.
Она впервые за много лет почувствовала, как сердце... сжалось.
И в то же время раскрылась грудь, будто в неё вдохнули воздух.
Джослин, та самая дерзкая, резкая, неприступная — вдруг почувствовала себя... любимой.
Хотя и боялась это признать вслух.
Она придвинулась ближе, коснулась его губ коротким поцелуем:
— Эта ночь была... потрясающей.
Он усмехнулся и снова поцеловал её в шею:
— Скажи ещё раз — и я не выпущу тебя из постели до ночи.
— Не смей, — прошептала она, улыбаясь.
И впервые за долгое время улыбалась не потому, что так нужно... а потому, что выходит само собой.
Она ела завтрак из его рук, смеялась, позволяла ему прижимать её к себе.
И впервые в жизни не чувствовала себя игрушкой.
Она чувствовала себя женщиной, которую ценят.
Любят. Выбирают. И это пугало её... но в лучшем смысле.