Глава 1. Начало

К восьми утра город ещё не проснулся окончательно.
Он будто находился в промежуточном состоянии между сном и реальностью: светофоры мигали лениво, машины проезжали редко, а люди на улицах двигались без резких жестов, словно старались не спугнуть утро.

Наше любимое кафе уже было открыто.

Я всегда удивлялась, как у них это получается — создавать ощущение уюта тогда, когда большинство людей ещё не успели даже толком открыть глаза. Запах корицы и свежей выпечки встречал прямо у входа, смешиваясь с ароматом кофе и тёплого молока. Маленький колокольчик над дверью звякнул тихо и приветливо, словно узнал меня.

— Доброе утро, Лиана, — сказала Мэй, бариста, с той особенной улыбкой, которая появляется только у людей, искренне любящих свою работу.

— Доброе, — ответила я и автоматически скинула пальто. — Как обычно.

Она кивнула, уже поворачиваясь к кофемашине.

Горячий шоколад.
Ванильный круассан.

Мои маленькие слабости.
Мои утренние якоря, которые держат меня в равновесии, когда всё остальное пытается съехать.

Я села за наш столик у окна — тот самый, который мы негласно считали «своим». Сюда падал мягкий свет, здесь можно было наблюдать за улицей и делать вид, что ты часть мира, но при этом находишься на безопасном расстоянии от него.

Я выдохнула.

Рабочая неделя уже начиналась внутри головы, хотя формально ещё даже не стартовала. Вчерашняя ситуация с командой снова всплыла, как назойливое воспоминание.

Маркетинговый отчёт. Срок — вчера. Итог — «давай в понедельник».

Я начальник отдела. По должности. По документам. По подписи в письмах.

Но иногда мне кажется, что в глазах коллег я всё ещё та самая «удобная Лиана», которая понимает, входит в положение, не повышает голос и не хлопает дверьми.

— Надо быть жёстче, — всегда говорит Джослин.

— Надо уметь отдыхать, — говорит Гвен.

А я...
Я всё ещё учусь быть собой. Не «хорошей». Не «удобной». Не «мягкой».

Просто собой.

Колокольчик над дверью звякнул снова — и почти сразу за ним ещё раз.

Они пришли.

Сначала Гвен.

Она вошла осторожно, будто несла не только ребёнка, но и хрупкое равновесие всего утра. Светлые кудри были собраны наспех, но всё равно выглядели мягко и уютно — как сама Гвен. На руках у неё была Мелисса, сонная, тёплая, завернутая в детское одеяло с жёлтыми пчёлками.

— Доброе утро, — прошептала Гвен, улыбаясь, и аккуратно усадила малышку рядом.

— Доброе, — ответила я, уже чувствуя, как внутри становится спокойнее.

Мелисса моргнула, нахмурилась и снова прикрыла глаза.

— Лео и Тео сегодня начали день с войны, — вздохнула Гвен, опускаясь на стул. — Из-за одного носка. Одного.

— Они стратеги, — усмехнулась я. — Великие умы всегда начинают с малого.

Гвен тихо рассмеялась — так смеются люди, которые устали, но всё равно любят свою жизнь.

— Не наговаривай на моих ангелочков.

Дверь распахнулась чуть резче, чем нужно.

И в кафе ворвалась Джослин.

Не вошла — именно ворвалась.
Как порыв ветра.
Высокая, уверенная, с этим своим взглядом «мне уже есть что вам сказать».

— Девочки! — воскликнула она, бросая сумку на стул. — Если я когда-нибудь скажу, что хочу встречаться с парнем по имени Кевин — прошу вас. Хватайте меня. Трясите. Возвращайте мой разум.

— Что он сделал? — спросили мы с Гвен одновременно.

Джослин закатила глаза так выразительно, будто репетировала это перед зеркалом.

— Он сказал, что я «слишком эмоциональна» для отношений.

Она сделала паузу. Драматичную. Выверенную.

— Это сказал мужчина, который вчера обиделся, потому что я не сразу заметила его новую футболку.

Я рассмеялась первой. Потом Гвен. Даже Мэй за стойкой улыбнулась, не вникая в детали.

— Ты притягиваешь драму, — сказала Гвен.

— Я притягиваю нормальных мужчин, которые внезапно перестают быть нормальными, — поправила Джослин. — Вселенная явно надо мной издевается.

Мэй принесла её капучино, поставив чашку аккуратно, почти бесшумно.

Мы сидели втроём.
Пили свои напитки.
Смеялись.

И в этих коротких, тихих минутах было больше жизни, чем во всех рабочих созвонах мира.

— У меня тоже новости... — сказала я наконец.

Джослин сразу наклонилась вперёд.

— Говори.

— Опять отдел? — мягко спросила Гвен.

Я кивнула.

— Они снова решили, что дедлайны — это рекомендация, а не правило. Я говорю, прошу, объясняю... и чувствую себя невидимкой.

Гвен положила руку поверх моей.

— Лиана, ты сильная. Просто твоя сила — не в крике.

— Но не все это понимают, — выдохнула я.

— Значит, научим, — хмыкнула Джослин. — Мне достаточно одного взгляда.

— Нет! — хором ответили мы с Гвен.

Джослин усмехнулась, откидываясь на спинку стула.

— Ладно. Но если кто-то ещё посмеет тебя игнорировать — я готова.

Она сделала характерный жест.

Мы снова рассмеялись.

— Ты же помнишь, что сегодня пятница? — спросила Гвен.

— Пытаюсь забыть.

— А зря. Сегодня мы идём в бар. И ты не сбежишь домой.

— Я не знакомлюсь, — автоматически возразила я.

— Мы знаем, — ответили они в унисон.

— Но будем знакомиться за тебя.

Смех снова накрыл нас — тёплый, настоящий, женский.

И в этот момент я подумала, что, может быть, всё и правда будет хорошо.

Потому что я не одна.