8 глава

— Арсений Сергеевич. Вы — талантливый педагог. Не губите карьеру.   

После этого разговора Арсений долго сидел в пустом кабинете, глядя в окно. 

Он должен был положить конец этой истории. Ради себя. Ради Антона. 

Но когда дверь открылась и на пороге появился сам виновник проблем, все заранее подготовленные фразы застряли в горле. 

— Вы хотели меня видеть? — Антон стоял, слегка нахмурившись. Его зелёные глаза были серьёзны. 

— Да. Садись. 

Антон сел. Ждал. 

Арсений глубоко вдохнул. 

— Нас видели. В библиотеке. 

— Я знаю. 

— Ты знаешь? 

— Да. И мне плевать. 

— Но мне — нет! — Арсений резко встал. — Антон, ты не понимаешь! Могут быть последствия! Для меня! Для тебя! 

— Какие, например? — Антон не отводил взгляда. 

— Мою репутацию! Мою работу! 

— А если бы я не был твоим учеником? 

Тишина. 

Арсений отвернулся. 

— Но ты им являешься. 

Антон медленно поднялся. 

— Хорошо. Я понял. 

Он развернулся и вышел. 

На этот раз — навсегда.  

На следующем уроке место Антона было пустым. 

Арсений пытался не смотреть в ту сторону, но его взгляд раз за разом возвращался к незанятой парте. 

— Где Шастун? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. 

— Не знаем, — пожал плечами Влад. — С утра не появился. 

На перемене Арсений заглянул в журнал — против фамилии Антона стояла отметка об отсутствии без уважительной причины. 

К концу дня тревога стала непереносимой. Арсений набрал номер Антона — трубку никто не взял. 

Тогда он позвонил Владу: 

— Ты не знаешь, что случилось с Антоном? 

— Нет . — в голосе парня слышалась неуверенность. — Но вчера он что-то бормотал про то, что «всё надоело». 

Арсений почувствовал, как холодеет внутри. 

— Дайте мне его домашний адрес.  

Дверь открыла заплаканная женщина — мать Антона. 

— Вы его учитель? — она всхлипнула. — Антон он вчера собрал вещи и ушёл. Оставил записку, что уезжает к родственникам в другой город. 

Арсений сглотнул ком в горле: 

— Но почему? 

Женщина посмотрела на него странным взглядом: 

— Он ничего вам не говорил? В последнее время он только и твердил, что... — она замолчала. 

— Что? 

— Что его жизнь здесь закончена. Что он совершил ошибку, надеясь на... — её голос дрогнул, — на невозможное.  

Когда Арсений уже уходил, мать вдруг окликнула его: 

— Подождите! Он... оставил конверт. Сказал передать, если вы придёте. 

Конверт был простой, белый. Внутри — единственный листок: 

«Арсений Сергеевич,