Дом, который помнит.

1996 год, 30 мая, 12:21

Последний день. Полуночные вопросы

Хогвартс в последний день пятого курса всегда был странным.
Он будто выдыхал.

Коридоры ещё шумели, чемоданы гремели по каменному полу, совы метались под потолком, а в воздухе висело это ощущение: всё закончилось... и ничего на самом деле не закончилось.

Золотая четвёрка оккупировала привычный угол в гостиной Гриффиндора. Пергаменты, чернила, свернутые письма — мини-почтовое отделение имени «пожалуйста, отпустите меня в Блэквуд Мэнор».

Гермиона писала сосредоточенно, почти торжественно. Почерк — идеальный, абзацы выверены.

— Я объяснила, — сказала она, не поднимая глаз, — что поездка важна для моего магического развития, практики, контактов и...
Она на секунду задумалась.
— ...для будущей карьеры.

Рон фыркнул, размазывая чернила по пергаменту.

— Я написал: «Мам, пап, пожалуйста, можно я поеду. Там безопасно. Очень. Честно. Моника присмотрит».
Он посмотрел на Монику.
— Ты же присмотришь?

— Я — нет, — спокойно ответила она. — Но замок да.

Гарри сидел чуть в стороне, письмо Сириусу уже было почти закончено. Он перечитал последнюю строчку, нахмурился и дописал ещё одну — будто боялся не договорить.

Моника не писала.

Перед ней лежал чистый пергамент, перо — отложено. Мысли шли слишком плотно, чтобы их можно было аккуратно уложить в строки.

Пятый курс заканчивался.
Амбридж — изгнана.
Дамблдор — снова директор.
Волдеморт — официально вернулся.

Мир сделал резкий поворот, и времени на раскачку больше не было.

Шестой курс, — подумала Моника.
И сразу за этим — выбор.

Староста Гриффиндора.
Или... староста всей школы.

Она помнила рассказы отца. Сухие, почти без эмоций, но с тем самым взглядом, который появлялся у Локлена Блэквуда, когда он говорил о вещах, изменивших его навсегда. Староста школы — не значок. Это ответственность, доступ, знания... и слишком много тайн.

А тайн в Хогвартсе и без того хватало.

Мысль сама собой скользнула в сторону, от которой у Моники неприятно сжались пальцы.

Полуночный круг.

Трое.
1970–1977.
Гриффиндор и два Слизерина.
Старосты. Все трое.

Башня старост — место, куда пускали только ночью. Рабочие столы, зачарованные шкафы, доступ к архивам, о которых ученики даже не подозревали.
И что-то, что они сделали.

Чудовище.
День.
Крики.
Запечатанная башня.

Хогвартс делал вид, что этого не было. Но взрослые помнили. Помнил Снейп. Помнил её отец.
И кто-то из Полуночного круга позаботился о том, чтобы их голоса не исчезли полностью.

Дневники.

Три.

Моника медленно подняла взгляд.

— Вы ведь тоже об этом думаете, да?