Прикольная

Антон набрал снова, когда Арсений как раз ставил пакет с покупками в багажник, и тот с добродушной досадой подумал, что сейчас придется возвращаться в супермаркет, но Шастун звонил по другому поводу.       
— Арсений Сергеевич, мы тут как-то не рассчитали, — извиняющимся тоном начал он, — Маше надо убегать уже. Я думал, успею... Вы не впустите ее ко мне? Она оставит Веру, а я буду минут через двадцать. Если это не слишком большая наглость.       
Несколько секунд потребовалось, чтобы осознать, что речь идет о соседке Антона.        — А она оставит ребенка с незнакомым мужиком? — на всякий случай уточнил Арсений.       
— Она ее даже с Позовым оставляла, — отмахнулся Шастун. — Так можно?       
— Разумеется. Я позвоню ей в дверь, когда поднимусь.       
— Думаю, она вас не пропустит, — с облегчением фыркнул тот.       
И не ошибся. На четвертом этаже Арсения поджидала невысокая светловолосая женщина с огромными глазами, нервно покусывающая губы.       
В ответ на осторожное приветствие она рассыпалась в извинениях, сказав, что очень виновата, но смену перенесли на час раньше из-за большой нагрузки, Арсений так и не понял где. Как не понял и того, в какой момент переносная люлька с ребенком оказалась в его руках, и без того отягощенных пакетом с продуктами и белизной. Тремя литрами, как и заказывали.       
— Спасибо вам огромное! — услышал он от этой удивительной женщины, так и не спросившей его имени, когда она как раз исчезала на лестнице вниз.       
Арсений осторожно выдохнул. Переглянулся с девочкой. Та не спала, что было неудивительно в подобной обстановке, и следила за ним серьезными ярко-синими глазами.       
— Что ж, — проговорил он, доставая из кармана связку ключей, где болтался в том числе запасной комплект от квартиры Антона, который он так и не вернул.       
То есть он попытался, еще в воскресенье, но тот заметил, что ключи вполне могут еще пригодиться. Например, чтобы Арсений имел возможность получить на руки постороннего младенца, ага.       
Входная дверь была с характером, так что пришлось повозиться, чтобы открыть ее одной рукой. А потом проявить чудеса ловкости, чтобы проникнуть внутрь, ничего не задев и не споткнувшись. Кошка, которую он заметил, локтем нажав на выключатель, наблюдала за ним с отчетливым сочувствием, как за скорбным умом.       
— Спасибо за поддержку, — пробормотал Арсений, оставил пакет у стены и принялся неловко разуваться, продолжая держать люльку одной рукой.       
А ведь поначалу считал, что Шастун шутит, когда ведет беседы со своей кошкой. В какой момент это стало казаться вполне логичным действием?       
Девочка тем временем издала странный звук, средний между воркованием голубя и протяжным инопланетянским наречием.        — Я сейчас тебя поставлю, — пообещал Арсений маленькому рыжему существу и прошел в комнату прямо в пальто.       
Устроил люльку на диване, где несколько раз видел ее, приходя в гости. Не сводя глаз с ребенка, снял верхнюю одежду и бросил на стул. Покосился на стол, который привык считать своим, и слабо фыркнул, заметив там простыню и утюг, которым Шастун гладил рубашку перед выступлением. Если бы он еще сразу после этого поехал домой...       
Двадцать минут. Нужно просто продержаться без происшествий двадцать минут. И в настолько маленьких детях явно нет ничего страшного. Разумеется, намного проще Арсению было находиться рядом, когда Вера спала, а за порядком следил Шастун, но бога ради, он ведь взрослый человек...       
Девочка издала странный курлыкающий звук, дернула кулачками и вдруг подозрительно втянула воздух. Медленно, будто находясь под прицелом, Арсений опустился на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне.       
— Привет, — тихо проговорил он, изгнав из голоса все сколько-нибудь резкие ноты. — Привет, маленький человек. Давай мы с тобой вместе потерпим друг друга, а скоро придет Антон, хорошо?       
Девочка сощурилась, потом скривилась и всхлипнула, и Арсений испытал чувство беспомощности того рода, которое может испытать только мужчина, никогда в жизни не державший на руках маленького ребенка и обходивший таковых по большой дуге, опасаясь навредить. Оглянувшись на кошку, сидящую на спинке дивана и не получив поддержки, Арсений выдохнул и потер лоб, обреченно наблюдая, как этот человеческий детеныш разгоняется для полноценной истерики.      
«Где же ты, Шастун?» — с тоской подумал он, не собираясь, впрочем, звонить.       
Он взрослый человек. Он умеет решать проблемы.