Вишня и ментол
До ЛАИ он добрался на стареньком угловатом трамвае, похожем скорее на музейный экспонат, чем на общественный транспорт. Тщательно выкрашенный свежей краской вагон пребывал в достойном и вполне исправном состоянии, но некоторые элементы конструкции выдавали, что старичок застал не два и не три поколения литчан.
Там же пересекся с несколькими студентами и парой коллег и с досадой понял, что ловить сочувствующие взгляды и отвечать на вопросы придется в течение всего дня. Честное «упал» напоминало о собственной дурацкой неуклюжести, так что Арсений объяснял, что травмировался на тренировке, и в какой-то момент начал сам себе верить. Отличился разве что Позов, который при встрече довольно заявил:
— Если подключить воображение, можно представить, будто Шаст все-таки нарвался. Впрочем, потом порция сочувствия досталась и от него.
Пить кофе в буфете после второй пары без Антона было непривычно. Поколебавшись, Арсений все же поддался соблазну и написал короткое сообщение, хоть и собирался дать время и себе, и ему. В голове до сих пор не укладывалось, что Антон к нему что-то чувствует. Потому что... ну не было ни малейшего повода его в этом заподозрить. Точнее, поводы были, но идентифицировать эти его поступки как проявление романтического интереса не приходило Арсению в голову из-за абсолютной невозмутимости Антона. Проще было поверить, что для него некоторая избыточная интимность в порядке вещей, что он со всеми так заботлив, со всеми иногда нарушает личные границы. Или это только для него, Арсения, но потому, что они стали хорошими друзьями.
Но, получается, все не так.
Он привлекал Антона.
Окей.
Оставалось разобраться, что этот удивительный человек вкладывал в это определение. Чтобы не сделать ничего лишнего, чтобы им обоим было комфортно. Арсений понятия не имел, как строить отношения с парнями. Но это было бы еще полбеды. У него было смутное подозрение, что, даже имей он подобный опыт, это все равно не больно-то помогло бы. Антон был совершенно не похож на тех ребят, с которыми Арсений временами проводил ночи. Вообще-то, Антон был не похож ни на кого из всех, с кем был знаком Арсений. Это было замечательно, это внушало надежду, что на этот раз есть шанс, и это немало озадачивало. Если не выбрать менее щадящее для самолюбия и более правдивое, глубоко нецензурное определение.
И опять же, все было бы не так страшно, если бы озадачен был только он. Но прямо сейчас, в нескольких остановках отсюда, в заваленной хламом мастерской занимался своими делами Антон и в процессе пытался разобраться со своим отношением к ситуации.
Избежать всестороннего анализа в его исполнении не было никакой возможности. В этом был весь Шастун: самоуверенный вполне себе гений, привыкший решать проблемы по-своему и в процессе способный как наломать неких непредсказуемых дров, так и добиться удивительного, превосходящего надежды результата. Которого Арсений ожидал с некоторым трепетом, собираясь периодически бесцеремонно вклиниваться, чтобы Антон не оторвался от реальности сверх допустимого. В каком-то смысле им удалось соблюсти традицию: получив его сообщение, Антон отвлекся от работы в мастерской и заварил себе чай в маленьком уголке, где стоял миниатюрный электрический чайник с намертво приставшими пятнами грунтовки. Он поделился, что победил заглючивший 3D-принтер и предложил угадать по фото, чем в итоге станет некая невообразимая фиговина из розового пластика. Потом сообщил, что зашифровал короткую программу на йоптаскрипте, получил от координатора из Владивостока фото горизонта с крыши многоэтажки и как раз собирается нарисовать пиктограмму, которую игроки должны будут принять за аудиодорожку и не сразу догадаются сопоставить ее с силуэтом домов на фото. Как минимум потому, что должны будут это фото повторить, а для этого придется сначала получить координаты нужной крыши. Но в мастерскую он пошел не за этим, просто пока что сохнет клей на пульте управления космолетом для очередной квест-комнаты... А еще он соскучился. Последний факт едва не затерялся в череде технических подробностей, но все же был замечен Арсением, у которого тут же потеплело на душе.
— Арсений Сергеевич, вы мне очень нужны! — оторвал его от экрана, которому он улыбался в лучших традициях влюбленных школьников, знакомый голос.
Он поднял глаза на Мирона, который топтался у его стола, и осмотрел с ног до головы, оценивая благополучие и заранее прикидывая, слишком ли странным поступком будет вручить ему ключи от своей квартиры, где он все равно пока не живет, чтобы этот урод, его отец, не добрался до пацана.
Но Мирон был в порядке: никаких синяков на видных местах, бледное лицо выражает опасный энтузиазм.
— У меня идея, но с этой идеей проблема. Техническая и нравственная, — объявил он. — Присядьте, — смиренно попросил Арсений и, пока Климов-Большаков устраивался, в двух словах объяснил Антону, что его зовет педагогический долг. — И в чем же заключается ваша идея?
— Я подумал, а почему Лавкрафт? — как всегда с середины начал Мирон. — Понятно, что это классика и наглядный пример, но...
Арсений по мере сил обсуждал с Мироном его творение, но принципиально не делал попыток привести его к общепринятым стандартам. Это было бы как забрать у карапуза конструктор, построить классический скучный домик и гордо поставить его на полку — то есть бессмысленной жестокостью и преступлением против творчества. Пусть развлекается.
— И на что же пал ваш выбор?
— На Оле-Лукойе и «Два зонта», — сообщил Мирон, сцепил пальцы под подбородком, потом почесал лоб и подался вперед. — Там не так много персонажей, зато событий и локаций целый вагон, и они очень круто взаимосвязаны друг с другом. Олды с послужными списками, куча теорий... И все это в беспорядке. Сообщество — оно же заточено под общение, и архивы организованы так бестолково, что можно целый месяц копаться в старых темах и все равно не узнать много крутых вещей. А я могу попробовать собрать все в единую интерактивную штуковину... И нанести на карту реально существующие места из квестов; получится параллельная вселенная на территории страны. И еще пасхалок туда можно напихать.
— Можно, — автоматически подтвердил Арсений, справившись с удивлением. — Ваша разработка вполне универсальна, переделывайте как хотите. Я-то вам зачем? Он начал подозревать, что студенту просто требовалось озвучить свою идею вслух, чтобы навести порядок в голове.
— Ну, вы же в теме, — пожал плечами Климов-Большаков. — Просто понимаете, многие, даже если находят сообщество, со всеми заморочками вроде прокси, не задерживаются, потому что мало что понимают. Не у всех хватает настойчивости раскапывать инфу по кусочкам. Или молча уходят, или задают глупые вопросы в темах, где их обычно просто троллят. И это, конечно, круто, андерграунд, все дела, но, блин... Когда Оле проводит благотворительные мероприятия — он ведь пытается привлечь внимание широкой общественности, правильно? А потом люди начинают копать глубже и находят сообщество, в котором черт ногу сломит. И я не знаю, так было задумано, или... и будет ли очень неуместно, если я охренею и влезу туда со своей инициативой. — Мне кажется, Оле просто импонирует хаос. И он не понимает, что у простых смертных может взрываться мозг. — Мирон фыркнул и закивал. — Но я не думаю, что было бы правильно преподнести результаты нескольких лет его работы на блюдечке всем желающим. Будто мультик посмотреть, а через полчаса забыть. — Арсений всерьез задумался, как отреагировал бы Антон на такую самодеятельность, и решил, что вряд ли бы обрадовался. — В конце концов, взорванный мозг — это своеобразная плата за этот... контент.
Вопреки его ожиданиям, Мирон не расстроился.
— Вот поэтому вы и были мне нужны, — заявил он. — Я постоянно упускаю такие моменты. Значит, лучше продолжать с Лавкрафтом?
— Я этого не говорил. Только то, что разжевывать широкой публике всю подноготную персонажей и популярно пересказывать эту историю, наверное, все-таки не стоит. В странном сайте где-то на задворках интернета всяко больше мистики, чем в красочной презентации, рассчитанной на семиклассника, сколько темных фонов и неона туда ни добавь.
Пожалуй, это было чересчур резкое определение для проекта, на который парень потратил несколько месяцев, но тот, кажется, не обиделся. Зато его проняло.
— Наверное, это действительно будет так выглядеть, — он задумчиво пожевал губу. — И ни до какой популярности не дойдет, игроки сами ломанут и ликвидируют. С информационной безопасностью у меня беда, а в сообществе много специалистов. Вряд ли им придется по вкусу ощущение, что они страдают херней для детей. Но слушайте! — он едва не подпрыгнул на стуле, сделал странный жест, словно обжегся, и уставился на куратора огромными глазами: — Так даже лучше!
— Да? — осторожно спросил Арсений.
— Конечно. Я могу сделать это для своих. Просто как... на память. Ну и экскурс в историю для новых игроков. Но только для тех, кто сможет найти приложение. Если «Два зонта» спрятаны на просторах интернета, то что мешает мне поступить так же со своей лабораторкой? Оставлю в сообществе какой-нибудь намек, и посмотрим, что будет. Арсений наблюдал за его воодушевлением с опасением и уже знакомым, теплым чувством, что все не зря.
— Знаете, что в вашей идее мне нравится больше всего, Мирон? — сказал он, когда тот перестал ерзать. — Что и Оле-Лукойе придется разыскивать вашу лабораторку.
Огромные глаза с отчетливыми темными полукружьями синяков засияли еще ярче. Боги. Он пробудил кракена.