Обитатели Альфа Центавра
Обитую рыжим дерматином дверь Арсений открывал с таким чувством, будто сегодня Новый год или день рождения и внутри его ждут подарки. Он сам не ожидал от себя такого предвкушения и волнения. Казалось бы, просто вернулся домой после рабочего дня... и еще некоторых происшествий, не самых странных на его памяти. Но тут был Антон, за шумом воды на кухне пропустивший его приход, и разноцветные гирлянды-шишки, старые, неяркие, давно и плотно ассоциирующиеся у него с уютом, и выскочившая навстречу кошка, высокомерная и довольная.
Не без труда справившись с пуговицами пальто, Арсений нагнулся, чтобы разуться, а когда распрямился, наткнулся взглядом на Антона с вафельным полотенцем в руках. — Поз сказал, что ты снова отличился, — заметил тот, добродушно ухмыляясь.
— Это я отличился?! — переспросил Арсений, до глубины души изумленный наглостью своего коллеги.
— Да. Каким-то образом организовал встречу Аполлона с его юношеской любовью. Причем Афина говорит, дома он пока не появился. Признайся честно, ты же кокетничаешь, когда пытаешься нас убедить, что все это случайно получается?
Вопрос был риторическим. Антон шагнул ближе, раскрывая объятия, и Арсений тут же обхватил его здоровой рукой, притягивая к себе. Тот пах домом и древесной стружкой, а ощущение теплой ладони на спине было самым лучшим на свете. Щетина слабо щекотала шею: Антон так и не побрился, и это до смешного хорошо помогало разделять студента и объект исключительно непедагогических чувств.
— Я скучал, — признался Антон после паузы, в течение которой, должно быть, прикидывал, не будет ли это заявление чересчур сентиментальным.
А может, ничего он не прикидывал, и Арсению пора было прекращать судить людей по себе. — И я, — согласился он, а потом, в соответствии со своим утренним решением, чуть отстранился, чтобы поймать тихий вздох Антона и бережно прикоснуться губами к губам.
Не настаивая, предлагая. Мало ли что этот неугомонный тип мог надумать за целый сегодняшний день?
Оказалось, ничего критического, потому что на поцелуй ответил без колебаний, что-то довольно заурчав. Склонил голову, нащупал рукой стену коридора и оперся на нее, потянув Арсения на себя. Как будто они были подростками, нашедшими уединение во мраке чужого подъезда, а не двумя взрослыми людьми, которые встретились после разлуки продолжительностью всего в десять часов. Возмутительно. И потрясающе.
— Холодец, — выдохнул Антон, нехотя оторвавшись наконец от чужих губ.
— И Вера, — добавил Арсений, переводя дыхание и различая на кухне веселый лепет и стук какого-то предмета по детскому стулу. — И, возможно, кризис ориентации?
— К черту, — легко отмахнулся Шастун, и разноцветные шишки, которых он почти касался макушкой, сказочно разукрасили его шевелюру. — Я пришел к выводу, что даже будь ты с какой-нибудь Альфа Центавра и щеголяй неклассическим количеством глаз и щупалец, я бы все равно в конце концов привык.
— Ну, если так ставить вопрос, то действительно, член — это не самое страшное, — развеселился Арсений.
— Руки иди мой, — закатил глаза Антон, расправляя кухонное полотенце, которое до этого сунул в карман шортов. — И кошку погладь.
— Вот так незаметно и обрастаешь дополнительными обязанностями, — тяжко вздохнул Арсений, провожая глазами обтянутую оранжевой футболкой спину и улыбаясь во все лицо.