Крылья,лук и простыня
— Я поеду с вами при одном условии, — проговорил Арсений, усаживаясь за стол. Горка оладий на большом блюде источала упоительный запах, от двух чашек с хвойным чаем поднимался пар, а между ними стояла вазочка варенья с огромными клубничинами. — Завтра вы выспитесь. За последние два дня едва ли набралось восемь часов. Прогуляйте мою пару.
Антон снял лопаткой финальную партию оладий, вернул сковородку на плиту, вымыл руки и присел рядом.
— Мне вполне хватает, — заверил он, отпивая чай. — Мы ведь вроде решили, что вы не станете делать мне поблажек.
Арсений закатил глаза, окуная оладушек в варенье.
— Это не поблажка. Я знаю, что вы прекрасно ориентируетесь в моем предмете. Вполне себе на пятерку, и если бы не ваше стремление не выделяться...
— Репутация посредственности может быть очень полезной, — хмыкнул Шастун. — Отличником я уже был.
— Не сомневаюсь, что вы на это способны, — согласился Арсений. — И именно поэтому предлагаю вам лишних полтора часа сна завтра утром. Лабу у вас я могу принять и сейчас.
Антон прожевал, отпил чай и посмотрел на куратора.
— Вы же понимаете, что я общаюсь с вами не потому, что это полезно?
— Шастун, вы совсем дурак? — вздохнул Арсений, рассматривая это лохматое недоразумение, будто видел в первый раз. — Или шутите неудачно?
— Да просто иногда то, что вы мой препод, все же сбивает с толку, — примирительно улыбнулся Антон. — Только в том смысле, что я не хочу вас подставить.
— Мне кажется, мы с вами это уже обсуждали, — он помедлил, вспоминая. — Или это с Димой?
— Ну, он же не преподает у Кати, — пожал плечами Шастун. — Вполне может позволить себе неуставные отношения. И вообще, она девчонка.
— И что?
Он хотел что-то ответить, но остановился — очевидно, сам не до конца понимал.
— Хотите сказать, моя... не помощь даже, а просто рациональное предложение затрагивает ваше самолюбие? — недоверчиво предположил Арсений.
Антон поморщился, и тот понял, что, скорее всего, оказался прав. И что ему с этим делать? При этом в моментах, не относящихся к учебе, Шастун не имел проблем с тем, чтобы о чем-то попросить. Он постоянно вовлекал куратора в свои дела, причем чаще всего не испытывая насущной потребности в помощи, а просто потому, что в компании было веселее. Да, Антон был щепетилен относительно гонораров, когда речь шла о коммерческих заказах — перенес эту привычку из деловых отношений с Позовым, которые в ином случае непросто было бы совмещать с дружбой. Но это Арсений мог понять, в отличие от своего нынешнего открытия.
— Говорили, не хотите подставить, а оно вот как, — добродушно поддел он Антона. — Как вы считаете, что у меня в приоритете?
— В смысле?
— То, что вы мой студент, которого я должен научить проектировать базы данных, как куратор следить за успехами по остальным предметам, а как засланец вашего отца еще и за вашим личным благополучием, или наше общение вне пар? — спокойно поинтересовался он.
Наверное, Арсений не стал бы спрашивать прямо, если бы не сидел босиком, с мокрыми после душа волосами, в футболке Антона, за его столом с приготовленным им же завтраком. В таких обстоятельствах было глупо отрицать их дружбу. И даже так он, вечно сомневающийся в своей пригодности к человеческому общению, не чувствовал себя настолько уверенным, как показывал. Но эту тему стоило обсудить, и раз Антону явно было неловко — кому-то нужно было взять дело в свои руки.
Шастун смотрел молча, заставляя вспомнить те времена, когда от него невозможно было добиться лишнего слова. То же абсолютно бесстрастное лицо, чуть расфокусированный взгляд ничего не выражает. Упрямец.
— Шастун, бога ради, это был риторический вопрос, — вздохнул Арсений, не дождавшись ответа. — Мне казалось, это очевидно. И я настаиваю, чтобы вы умерили свою принципиальность, раз уж я забил на свою и связался с вами. Что на вас нашло?
— Хорошо, — кивнул тот, отвел взгляд, отпил чай, снова покосился на куратора и повторил уже расслабленнее. — Хорошо. Спасибо. Я это очень ценю.
— Откуда только взялся на мою голову, — тяжело вздохнул Арсений, чтобы скрыть неловкость. — Что насчет первой пары?
— Я сдам лабу сегодня, — улыбнулся Антон. — И буду спать, пока вы работаете. Договорились.
— Отлично, — Арсений удовлетворенно кивнул и взял очередной оладушек. — Осталось убедить Климова-Большакова не делать акцент на Лавкрафте в своем докладе и сагитировать вашу группу пойти на лекцию, которую организует психологическая служба. Чем только не приходится заниматься.
— Предложите Мирону бонусную подсказку в новогодней ветке, если он доложится нормально. Вы ведь говорили, он не против участвовать, если вы будете координировать квест.
— Вы предлагаете мне координировать квест? — Я предлагаю вам замотивировать Мирона, — усмехнувшись, поправил Антон. — Ему неинтересно делать обычный доклад, но если он слегка прогнется под общественное мнение, то в итоге получит другой забавный опыт. Это достойный обмен.
— И мне придется присматривать за ним на протяжении всего сюжета, — вздохнул Арсений. — Хорошо, давайте попробуем.
— Собственно, можно отчасти решить и проблему с лекцией, — продолжил Антон, воодушевляясь. — Скажите ему, что ключом к первому заданию будет число раз, когда лектор произнесет... ну, допустим, «таким образом». Будет вам плюс один человек. И Золотарева подруг подтянет, если вы ей поулыбаетесь, как умеете. Я тоже могу подойти, завтра планов нет, только вечером с мелкой посидеть. На какую тему лекция? — «Сексуальность мужчин и женщин», — произнес Арсений с непередаваемой интонацией.
Брови Антона дрогнули.
— Типа пестики-тычинки? А не поздно?
— Очевидно, они решили, что нет, — кротко ответил куратор, хотя идея просвещения двадцатилетних лбов до тошноты консервативной главой психологической службы универа казалась ему абсурдной, как и ее намерение проверять явку по студакам. — Ладно, — резюмировал Антон и опустил ногу на пол, чтобы кошке, которая крутилась рядом, было удобнее запрыгнуть на колени. — Не думаю, что они придумают что-то хуже того, на что способна наша философиня. Арсений промолчал, но на лице его отразилось сомнение.