Разбитые надежды и победный омлет
Настал день решающего заезда. Весь город гудел, фанаты Кая заполнили трибуны. Кай, одетый в свой ярко-рыжий комбинезон, подошел к Луи перед самым стартом. Он выглядел как бог скорости: мускулистый, сосредоточенный, с зелеными глазами, в которых отражался азарт.
— Луи, — Кай перехватил руку омеги, прижимая его ладонь к своей широкой груди, где сердце колотилось как сумасшедшее. — Эту гонку я посвящаю тебе. Каждую секунду, каждый поворот. Я выиграю этот кубок для тебя.
Марк, который тоже притащился на трек, стоял рядом и недовольно морщился, поправляя галстук.
Луи медленно вытянул свою руку, поднял взгляд своих огромных синих глаз на Кая и выдал абсолютно невозмутимо:
— Кай, ты тупой?
Кай, который уже приготовился к нежному прощанию, замер с открытым ртом.
— В смысле... почему?
— Потому что это гонка, — вздохнул Луи, поправляя воротник на Кае. — Если ты будешь думать обо мне, а не о трассе, ты влетишь в ограждение на первом же круге. Мне не нужен кубок от покойника. Выиграй его, потому что ты — эгоистичный гонщик, который любит побеждать. А мне просто принеси ужин. Живым.
Кай моргнул. Весь его пафос испарился. Марк тихо прыснул в кулак, но Луи бросил на него такой взгляд, что дипломат тут же замолчал.
— Понял, — буркнул Кай, надевая шлем. Но в глубине души он улыбался: Луи только что по-своему сказал, что переживает за него.
____________
Кай выиграл. Он стоял на подиуме, обливаясь шампанским, но его взгляд искал в толпе только одну черную макушку. Когда они вернулись домой, Кай был вымотан, но светился от счастья.
— Я не думал о тебе в поворотах, как ты и просил, — сказал Кай, заходя в комнату Луи (на этот раз он постучал!). — Но я думал о том, что ты сказал про ужин.
Луи сидел на кровати, его фарфоровая кожа в лунном свете казалась почти прозрачной.
— И что же? Опять курьер в шкафу?
— Нет. Я сам.
Они спустились на кухню. Кай, всё еще в гоночных штанах, но без рубашки (привычка — вторая натура), сосредоточенно жарил омлет. На этот раз он не сгорел. Это был самый обычный, немного кривой омлет, но от него пахло теплом и домом.
Луи ел молча, а Кай сидел напротив, подперев голову кулаком, и смотрел на него. Его вены на руках расслабились, а агрессивный запах лимона сменился чем-то уютным.
— Марк звонил, — вдруг сказал Луи, не поднимая глаз. — Звал завтра на обед.
Кай напрягся, его плечи снова стали каменными.
— И что ты ответил?
Луи отложил вилку, вытер свои пухлые розовые губы салфеткой и посмотрел прямо на Кая.
— Я сказал, что занят. У меня завтра важный урок. Один тупой гонщик обещал научить меня... как правильно переключать передачи на его болиде.
Кай застыл, а потом его лицо осветилось такой широкой и глупой улыбкой, какую Луи никогда не видел.
— Ты серьезно? Ты сядешь со мной в машину?
— Только если ты наденешь футболку, Кай, — вздохнул Луи, вставая. — Я не хочу, чтобы ты отвлекал меня своими «проблемами с давлением» на руках.
Луи подошел к нему и, прежде чем уйти, быстро, почти невесомо коснулся губами колючей щеки Кая.
— Спокойной ночи, «аноним».
Кай остался сидеть на кухне, совершенно оглушенный этим поцелуем. В эту ночь он впервые за долгое время спал спокойно. И ему больше не хотелось звонить никаким девицам.