Скорость и фарфоровые нервы
Кай привез Луи на частный трек на рассвете. Он ожидал, что омега будет жаться к нему, пугаться рева мотора и просить ехать «потише». Кай даже заранее приготовил свою самую героическую позу, чтобы обнять Луи, когда тот «случайно» испугается.
— Ну что, куколка, — Кай подмигнул, похлопывая по пассажирскому сиденью своего самого мощного болида. — Садись. Покажу тебе, что такое настоящий адреналин. Только не плачь, если станет страшно, я тебя держу.
Луи молча надел шлем. Его огромные синие глаза за стеклом выглядели подозрительно спокойными.
— Кай, просто нажми на педаль. Твои разговоры утомляют больше, чем перегрузки.
_________
Кай рванул с места. Машину вдавило в асфальт, скорость перевалила за 200 км/ч. Он специально входил в повороты агрессивно, надеясь, что Луи вскрикнет и вцепится в его мускулистую руку.
Но Луи... просто сидел. Его маленькие пальцы сжались на поручне так, что костяшки побелели, а спина была прямой, как струна. Он был бледен, его фарфоровая кожа стала почти прозрачной, но он не издал ни звука.
— Тебе... нормально? — спросил Кай, немного сбавляя темп. Ему стало не по себе от тишины омеги.
— Ты тормозишь на апексе, Кай, — внезапно подал голос Луи. Голос его немного дрожал от страха, который он отчаянно скрывал. — Это делает вход в поворот грязным. Дай мне руль.
____________
Кай рассмеялся, но, решив подыграть, остановил машину и они поменялись местами. Он думал, что Луи будет ехать 40 км/ч, путая педали.
Он никогда так не ошибался.
Луи выжал сцепление с такой решительностью, будто подписывал смертный приговор Марку. Машина взревела и сорвалась с места. Луи не ехал — он летел. Он использовал каждый миллиметр трассы, входя в повороты по такой идеальной траектории, что у Кая перехватило дыхание.
— Луи! Тормози! — заорал Кай, когда они на бешеной скорости понеслись к крутому развороту. — Ты нас убьешь!
Луи молчал, его черные ресницы даже не вздрагивали. Он боялся до чертиков, сердце в его маленькой груди колотилось так, что заглушало мотор, но его гены и французское упрямство не давали ему сдаться. Он вписался в поворот на грани заноса.
Когда машина наконец замерла у пит-стопа, в кабине повисла гробовая тишина.
Кай сидел, вцепившись в приборную панель, его лицо было белее, чем рубашка Марка. Вены на руках вздулись не от силы, а от того, как сильно он сжимал ручки кресла.
— Ты... ты сумасшедший... — выдохнул Кай, медленно поворачивая голову к омеге. — Откуда ты так умеешь?
Луи снял шлем. Его черные волосы были влажными от пота, а пухлые губы мелко дрожали. Он медленно повернулся к Каю. Он всё еще был напуган, его тело била крупная дрожь после такого выброса адреналина.
Кай увидел эту дрожь и потянулся, чтобы наконец-то обнять его, прижать к себе.
— Малыш, иди сюда, ты же весь дрожишь...
Луи резко выставил ладонь, останавливая его в сантиметре от себя.
— Не смей. Я дрожу... потому что в этой машине ужасная подвеска. А ты — просто плохой учитель.
Он вышел из машины на ватных ногах, стараясь сохранять величие. Но через три шага он всё же споткнулся. Кай мгновенно оказался рядом, подхватывая его под локоть.
— Отпусти, я сам, — прошипел Луи, но на этот раз не вырывался так сильно.
— Ага, «сам», — Кай усмехнулся, его страх сменился диким восторгом. — Ты только что побил мой рекорд круга на три секунды, «куколка». Ты понимаешь, что ты сделал? Ты — мой личный кошмар.
Луи посмотрел на него, и в глубине его синих глаз наконец-то мелькнула искра азарта.
— Три секунды? Значит, ты действительно тупой, раз позволяешь омеге весом в 44 килограмма обходить тебя на твоей же трассе.
Кай громко расхохотался на весь трек, подхватил Луи на руки и, несмотря на его протесты и возмущенные крики про «этикет» и «дистанцию», закружил его.
— Ты моя гордость, Луи! — крикнул Кай. — К черту Марка, к черту девок! Ты — лучшее, что случалось с моей машиной и моей жизнью!
Луи уткнулся лицом в плечо Кая, чтобы тот не видел, как он наконец-то слабо, но искренне улыбается. Запах лимона и ванили наконец-то перестали бороться и просто стали одним целым.