Глава 9

Продолжение

Снаружи бесновалась «Яма» — гигантский шрам на теле земли, заброшенный карьер, превращенный в логово для тех, кто не признает законов. Пыль, поднятая сотнями шин, висела в свете прожекторов золотистой взвесью, а запах жженой резины смешивался с едким ароматом дешевого виски и адреналина.

— София, выходи. Не заставляй меня вытаскивать тебя силой. — повторил Алессандро.
Его голос прозвучал пугающе спокойно, как шелест клинка, выходящего из ножен.

Я замерла, вжимаясь в пол. Он не мог меня видеть. Это блеф. Но когда он медленно обернулся и я встретилась с его ледяным, мертвенным взглядом, холодный пот прошиб спину.

Я выскользнула из машины, едва не запутавшись в собственных ногах. Алессандро вылетел следом, захлопнув дверь с грохотом, который заглушил даже музыку трибун.

— Ты совсем лишилась инстинкта самосохранения?! — он навис надо мной, его тень полностью поглотила меня. — Зачем ты залезла в машину, София?

— Я не собиралась ехать с вами! — я вскинула подбородок, глядя в его яростные глаза. — Я хотела изуродовать ваш «Астон»! Хотела оставить вас без вашей главной страсти, раз вы отобрали у меня мою жизнь!

В этот момент из тени ближайших машин вышел мужчина. Его лицо, пересеченное белым шрамом, исказилось в сальной усмешке. Я его не знала.

— О, Риццони! — прохрипел он, останавливаясь слишком близко. — Значит, слухи о твоей новой «птичке» — правда?

Мужчина жадно облизнул губы, скользя взглядом по моим плечам.
— Хрупкая балерина в грязной Яме... Ты же знаешь, Алессандро, такие быстро ломаются. Может, выставишь её на кон? Я бы предложил за неё больше, чем все букмекеры этого города.

Воздух между ними мгновенно стал свинцовым. Алессандро не стал тратить слова на угрозы. Его рука молниеносно нырнула под кожаную куртку. Гул трибун разрезал сухой, оглушительный выстрел.

Я вскрикнула, зажимая уши. Бруно взвыл, хватаясь за предплечье, из которого толчками начала сочиться темная кровь.

— Еще один звук в её сторону, Бруно, и следующая пуля будет в твоем пустом черепе, — прорычал Алессандро, даже не глядя на раненого врага.

От этого зрелища — хладнокровной жестокости и запаха пороха — мой разум помутился. Паника, копившаяся неделями, вырвалась наружу. Я развернулась и бросилась бежать. Плевать куда — в толпу, в темноту карьера, в лес. Лишь бы подальше от этого чудовища, которое стреляет в людей так же легко, как переключает передачи.

— София, стой! — его рев ударил мне в спину.