Глава 13
София
Мир вокруг перестал существовать в ту секунду, когда его губы коснулись моих.
В гостиной воцарилась такая звенящая тишина, что я отчетливо слышала оглушительный, рваный стук собственного сердца. Казалось, оно вот-вот проломит ребра.
Когда Алессандро наконец отстранился, я замерла, не в силах даже вздохнуть. Его глаза... они больше не были холодными. В них бушевал пожар, темный и опасный, который пугал и манил одновременно.
Шок парализовал мою волю. Все слова, которые я готовила, все колкости и обвинения просто рассыпались в прах.
— Мне... мне нужно к себе, — выдохнула я. Мой голос звучал чужо и хрипло, будто принадлежал не мне.
Я не ждала ответа. Встав с дивана, я почти бежала по бесконечным коридорам особняка, путаясь в собственных мыслях. Лицо горело так, словно я коснулась раскаленного металла.
Оказавшись в своей комнате, я с силой захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь унять дрожь в руках.
Я замерла у двери, боясь даже дышать. В голове всё ещё пульсировало эхо его прикосновения, но шум собственных мыслей стал невыносимым. Мне нужно было пространство. Мне нужен был воздух, который не был бы пропитан им.
Я подошла к окну и рывком распахнула створки. Ночной воздух ворвался в комнату, принося с собой долгожданную прохладу, но даже он не мог остудить жар, пылавший на моих губах.
Я подняла голову к ночному небу. Звезды казались холодными, далекими бриллиантами, рассыпанными по черному бархату. Они смотрели на меня равнодушно, в то время как мой мир рушился и собирался заново в какой-то причудливой, пугающей форме.
— Мама... — прошептала я, и это слово надломилось, превратившись в тихий всхлип. — Мамочка, я не знаю, что со мной происходит.
Я прижалась лбом к холодному стеклу, закрыв глаза. Образ мамы — её теплая улыбка, запах ванили и домашнего уюта — всплыл в памяти, причиняя почти физическую боль.
«Как мне тебя не хватает... Здесь всё чужое. Я так запуталась».
В груди разрасталась огромная, черная дыра. Мне не хватало папы, его уверенного голоса, который всегда обещал, что всё будет хорошо. Мне не хватало Луки с его вечными шутками, и маленькой Ливи... Боже, Ливи. Я почти видела её пухлые ручонки и слышала её заливистый смех.
Я была одна в этом золотом плену, и единственный человек, который должен был быть моим врагом, стал тем, кто заставил моё сердце предательски дрогнуть.
— Я должна ненавидеть его, — твердила я, глядя на равнодушную луну. — Он монстр. Он забрал меня у вас. Я ненавижу его... ненавижу за каждый день в этом доме.