Глава 20

В этих отношениях Линь Сунъаню всегда казалось, что он невиновен, скорее он был даже тем, кого обидели.

Когда он впервые подошёл к Тан Нину, он искренне хотел начать с ним серьёзные отношения. Считал, что ухаживание за Тан Нином займёт много времени, но с помощью нескольких уловок тот неохотно согласился. Их отношения развивались так стремительно, что Линь Сунъань убедился: он встретил свою судьбу. Однако прошло совсем немного времени, как его послушный котёнок вдруг стал холодным.

А потом превратился в бессердечного котёнка.

Теперь же котёнок даже не хотел признавать, что он котёнок.

Линь Сунъань не понимал, где всё пошло не так. Ведь именно Тан Нин носил его слишком большую рубашку и соблазнял его в спальне.

Они уже давно расстались. Линь Сунъаню часто становилось больно от злости на Тан Нина, и, глядя, как тот с холодной спиной выходит из машины, он сожалел. Но он не мог смириться с тем, чтобы всё закончилось так — не выносил этого.

Он мог лишь снова и снова напоминать Тан Нину, снова и снова бередя его сердце, пытаясь заставить вспомнить те первые тёплые моменты.

«Я всегда хотел быть с тобой в отношениях», — сказал Линь Сунъань, чётко выговаривая каждое слово. — «Я знаю, ты помнишь».

Голова Тан Нина опустела. Кровь отхлынула от лица, зрачки расширились, и он слегка покачал головой, отказываясь признавать это, явно в панике.

Линь Сунъань всё ещё держал его за подбородок: «Не притворяйся, будто не понимаешь».

Тан Нин быстро пришёл в себя, избегая зрительного контакта, но его тон стал ещё упрямее, чем у Линь Сунъаня: «Я не понимаю».

Теперь Линь Сунъань действительно разозлился. Даже будучи бетой, Тан Нин ощутил давящую атмосферу в салоне, от которой дышать стало трудно, будто Линь Сунъань, если Тан Нин снова осмелится отрицать правду, может свернуть ему шею и выбросить в какое-нибудь безлюдное место.

Они зашли в тупик.

В конце концов, Линь Сунъань пошёл на уступки: «Дам тебе последний шанс».

Тан Нин сказал: «Давай прекратим эти отношения».

Ему совершенно не было дела до того шанса, который давал Линь Сунъань.

Линь Сунъань рассмеялся в гневе, с насмешкой над собой и с безысходностью. Он смотрел на янтарные глаза Тан Нина, бледные щёки и покрасневшие от укусов губы. В тот раз, в укромном углу дома Линь Ци, Тан Нин выглядел точно так же и легко украл его душу.

Он всегда был бессилен перед Тан Нином и в итоге мог лишь жёстко пригрозить: «И не думай об этом, Тан Нин. Будем тянуть так и дальше».