Эпилог
— Килли, ты можешь поговорить с Дарреном, чтобы он больше не дарил Райли оружие?
— Да оно же игрушечное! — хохотнул альфа, но тут же примирительно поднял вверх ладони в ответ на недовольный взгляд. — Ладно-ладно, понял... Поговорю, конечно, поговорю.
Найджел только тихонько засмеялся его покорности и продолжил кормить сидящего на высоком детском стуле малыша-омегу.
Четыре года, как они перебрались в Дублин, два из которых жили в большом белом доме на Летчфорд-сквер. Как сейчас Киллиан помнил несколько месяцев, проведённых в Париже, и звонок Чарльза Броутона с просьбой повременить с переездом. Родители Найджела всё ещё не прекращали упорных поисков, и отправляться в Ирландию по-прежнему было слишком рискованно.
Тогда-то Килл впервые увидел тоску, мелькнувшую в глазах пирожка.
— Ты не виноват перед ними, понимаешь? — тем же вечером заверил его альфа, мягко погладив по щеке. — Не вздумай себя корить! Не вздумай!
Время шло. Шелестели летние вечера в уютных парижских скверах и сменялись уже дублинскими осенними сумерками и зимними морозами у камина.
Город встретил дождём и ностальгией по буйной юности. Родители действительно впали в восторг при виде Найджела, с порога выспрашивая обо всём на свете и активно закармливая яблочными пирогами. Скорая свадьба прошла по-семейному тепло и тихо, как и медовый месяц, пусть и необычайно короткий, потому что почти сразу же Киллиану нужно было приступать к новой работе. Один старый знакомый помог устроиться в хорошее местечко. Вне закона, конечно, но зато с отличным заработком.
— Опять что-то с криминалом, да? — спросил тогда Найджел, и Киллиан впервые в жизни со стыдом опустил глаза: этого ли он хотел для своего омеги?
— Если ты попросишь — я откажусь.
Тяжело вздохнув, Найджел взял руку Килла в свои маленькие ладошки и вдруг уверенно произнёс:
— Главное береги себя. Умоляю.
Первый год Киллиан день и ночь пропадал на работе, изводясь переживаниями, что Найджел сидит дома один, а на редких совместных вылазках на побережье замечая, как странно и тоскливо омега смотрит на море — отделяющее его от родных британских берегов.