Глава 99. Потеря

Слова Дуань Сюя лишили Дуань Чэнчжана дара речи. Один стоял под карнизом, другой — на коленях в снегу. Разделенные бескрайним пространством кружащихся снежинок, они словно были разделены непостижимой и непреодолимой пропастью. 

Они были удивительно похожи друг на друга, обладая одинаковым упрямым, неуступчивым характером. Люди по разные стороны пропасти необъяснимым образом были тесно связаны кровными узами, словно невидимой веревкой. 

Дуань Чэнчжан почувствовал, как в нем закипает гнев вместе с печалью, и только и смог сказать: 

— Ты будешь стоять здесь на коленях и не встанешь без моего позволения! 

Снег осел на ресницах Дуань Сюя. Он моргнул и слабо улыбнулся. 

Солнечный свет постепенно угасал, ветер становился все более пронизывающим, снежинки плыли между небом и землей, падая на волосы, плечи и рукава Дуань Сюя. Тонкий слой снега постепенно покрывал его тело, лицо становилось все бледнее и бледнее, а взгляд был устремлен вдаль. 

Дуань Чэнчжан сидел в комнате с бледным как смерть лицом и смотрел на Дуань Сюя, словно ожидая, что тот заговорит первым — выразит сожаление, извинится или попросит пощады. 

Но Дуань Сюй не сделал этого, он даже не смотрел на Дуань Чэнчжана. Его взгляд был прикован к сливовому дереву во дворе. Это сливовое дерево зацвело рано, на ветвях его появилось несколько красных цветков. Снег прилипал к цветам, создавая картину леденящей красоты. 

Небо близилось к закату. Снег завихрился, наполовину оседая на цветках, наполовину продолжая кружиться в воздухе словно ивовый пух. 

— Хэ Сыму... 

Пробормотал он, постепенно опуская глаза и заваливаясь набок. 

Под восклицания всех присутствующих во дворе он приземлился кому-то на плечо. Тело этого человека было холодным; он стряхнул снег с его одежды, а затем протянул руки, чтобы обнять его. 

Закрыв глаза, он прошептал у нее на плече: 

— Сыму, я так устал. 

Хэ Сыму, поддерживая его за плечи, встала на ноги. Дуань Чэнчжан мгновенно отреагировал, но со страхом и тревогой в голосе: 

— Кто ты такая? 

Хэ Сыму подняла на него свой взор и после небольшой паузы холодно ответила: 

— Ваша покорнейшая слуга Королева Призраков. 

Ее лицо было бледным, на шее виднелись пурпурно-синие вены. Появившись из ниоткуда во дворе средь бела дня, она определенно не походила на живого человека. 

Услышав слова Хэ Сыму, Дуань Чэнчжан поразился еще больше: 

— Отпусти Сюй-эра! Он мой сын!