Глава 97. Примирение
Новогодняя ночь в мире смертных — всегда самое оживленное время года. В ночном небе над Южной столицей вспыхивали бесчисленные фейерверки, и каждый дом был украшен фонарями и декорациями, создавая море праздничного красного цвета, простирающегося до самого горизонта. В поместье Фан Сянье, где всегда было немноголюдно, царила относительная тишина. Он присоединился к своим слугам, чтобы украсить поместье, и когда они с Хэ Чжи развешивали фонари у входа, в далеком небе распустилась гроздь фейерверков, осветив все кругом ослепительным светом.
Фан Сянье на мгновение засмотрелся на фейерверк, а затем опустил голову и с удивлением обнаружил в дверном проеме Дуань Цзинъюань. На ней была оранжевая меховая накидка, и она, слегка запыхавшись и с раскрасневшимся лицом, смотрела на него, задрав голову. За ней стояла служанка, держащая в руках лакированный деревянный короб.
Фан Сянье спустился по лестнице и поклонился Дуань Цзинъюань:
— Барышня Дуань.
Дуань Цзинъюань поклонилась в ответ, бросив на него слегка неловкий взгляд, прежде чем заговорить:
— Господин Фан... мы наготовили лишних пельменей. Поскольку у тебя нет семьи в Южной столице, я подумала, что могу принести тебе одну миску.
Ее служанка тут же передала короб с едой Хэ Чжи. Фан Сянье открыл крышку и увидел дымящуюся миску с пельменями. Он удивленно посмотрел на Дуань Цзинъюань, на мгновение потеряв дар речи.
Однако Дуань Цзинъюань приняла его выражение лица за недоверие к ней и готовность отвергнуть ее добрые намерения. Округлив глаза и надув щеки, она взяла один пельмень и съела его сама, невнятно пробормотав:
— Вот смотри... они не отравлены.
Фан Сянье опешил, а затем невольно улыбнулся. Накрыв короб с едой, он сказал Дуань Цзинъюань:
— Как бы я посмел даже подумать о таком? Спасибо большое, барышня Дуань, за твою заботу.
Вдали вспыхнули фейерверки, осветив лицо Дуань Цзинъюань. Ее глаза заблестели, и она, немного смущенно отведя взгляд, сказала:
— Какая забота... Просто у нас дома наготовили чуть больше положенного.
С этими словами она решительно повернулась и в сопровождении своей служанки села в повозку, направляясь домой. Фан Сянье проводил ее взглядом, с улыбкой покачав головой.
Держа в руках короб с едой, Хэ Чжи с недоумением спросил:
— Зачем госпожа Дуань принесла вам пельмени, господин? Она ведь довольна холодна к вам, нет разве? — Помолчав, он добавил: — И госпожа Дуань явно приехала в повозке, так почему же она так запыхалась?
Фан Сянье забрал у него короб и улыбнулся: