Глава 105. Экстра 1: Сбитая с толку миром (Цзы Цзи * Хэцзя Фэнъи)

Небо и земля обладают великой красотой, оставаясь безмолвными; четыре времени года подчиняются ясным законам, не подлежащим сомнению; всем вещам в мире присущ порядок, не требующий объяснений. В этом заключается значение божественного для смертных — ясные законы и порядок. Порядок смены времен года, рождения, старения, болезней и смерти, а также всего живого. 

Она всегда верила, что божественное не проявляет свою силу среди смертных и не внимает молитвам людей. Порядок уже установлен, все вещи взаимозависимы и уравновешивают друг друга, и любая пристрастность этот порядок бы нарушила. 

После того, как она стала Божественной Наблюдательницей, которой было поручено поддерживать порядок в мире людей на протяжении этого тысячелетия, однажды безрассудный и невежественный юноша внезапно ворвался в Небесные чертоги, гневно проклиная и ругаясь, и каждое его слово было прямым вызовом устоявшемуся порядку в мире смертных. 

Она спросила своего сослуживца, что происходит, и тот, рассмеявшись, сказал: «Ох, Сымин*! Это старая политика, оставленная предыдущей Божественной Наблюдательницей, которая объявила, что этот закон должен дать смертным возможность исправить свои ошибки. Таким образом, она сохранила лазейку для восхождения в Небесные чертоги. Этот смертный носит кровь рода Инхо, что делает его одним из наиболее вероятных кандидатов среди смертных на божественное вознесение». 

Она подумала: «Род Инхо, значит». Однако в последнее время в мире смертных царило спокойствие, не было хаоса и смуты, и установленный ими порядок работал плавно и без помех. И этот род Инхо тоже жил тихо, следуя своему предназначению, не совершая никаких проступков, даже когда достигал врат Небес. 

Зачем этому смертному понадобилось создавать такие проблемы? 

Она сказала: «Человеческая природа по своей сути ненасытна; что бы человек ни приобрел, ему всегда мало, он всегда жаждет большего. Зачем их пускать сюда? Нет необходимости оставлять эту лазейку открытой». 

Сослуживец качнул головой, напомнив ей, что если она намерена отменить политику, оставленную бывшей Божественной Наблюдательницей Сихэ*, она должна иметь для этого достаточно веские основания и не может действовать своевольно. 

Глядя в горящие яростью глаза юноши, стоящего внизу дворца, она сказала: «Вот и славно! Тогда я сопровожу его в путешествии в мир смертных». 

Когда она вышла к нему, тот юноша, обомлев, спросил: 

— Ты кто? 

— Я — Божественная Наблюдательница этого тысячелетия, имя мне — Цзы Цзи, — так она ему ответила.