Глава 104. Финал

Дуань Сюй как будто оживился, и на его утомленном лице появился намек на жизненную силу. Он похлопал по месту рядом с собой на кровати и предложил Хэцзя Фэнъи: 

— Ваше превосходительство, почему бы вам не присесть? Давайте поговорим! 

Хэцзя Фэнъи настороженно посмотрел на Дуань Сюя, затем неохотно присел на край кровати. 

Вот уже больше года Хэ Сыму всегда была была рядом с Дуань Сюем. Хотя она никогда не спала по ночам, она никогда и не уходила. Некоторое время назад, когда война закончилась, Дуань Сюй заинтересовался тем, что Хэ Сыму делает, пока он спит. Притворяясь спящим в течение нескольких дней, он обнаружил, что, как только он засыпает, Хэ Сыму начинает записывать свои воспоминания. 

Она использовала именно те записи, о которых ему упоминал Хэцзя Фэнъи — записи, застывшие на триста лет в прошлом. В какой-то момент она вновь начала записывать мелочи своей жизни, как и прежде. В этих маленьких и таких обыденных мелочах между строк тщательно прорисовывались частички сущности человека по имени «Дуань Сюй». 

— Она хочет меня помнить. — Дуань Сюй говорил искренне, слегка нахмурив брови: — Я знаю, что мое здоровье ухудшается, что я едва ли могу ходить и что вскоре, вероятно, буду день ото дня прикован к постели. Если это так, что ей тогда запоминать? Я надеюсь, что в этих ее записях будет больше прекрасных воспоминаний. Этот мир — подарок для меня, и я хочу передарить его ей. 

Хэцзя Фэнъи молча смотрел на Дуань Сюя, думая о том, что перед ним поистине неугомонный человек, который намерен создавать проблемы до самой смерти. 

Не будь он таким, то как бы смог перевернуть с ног на голову застывшую жизнь прародительницы? 

— У тебя и так осталось мало времени. Если ты правда передашь все свои пять чувств Сыму за раз, то это не продлится больше часа. Трудно сказать, сможешь ли ты прожить хотя бы день после этого. 

Дуань Сюй кивнул, как будто и ожидал этого: 

—  Я знаю. 

— Это возможно, но только с согласия прародительницы. Генерал Дуань, ты можешь умереть без сожалений, но вот я пока еще должен жить. — Хэцзя Фэнъи развел руками, говоря прямо. 

Дуань Сюй рассмеялся, и в его глазах мелькнул хитрый блеск: 

— Хорошо, я уговорю Сыму. В последнее время она все больше мне потакает, она согласится. 

Хэцзя Фэнъи прищурился, глядя на Дуань Сюя. В Южной столице именно Дуань Сюй был тем, кто страдал от безответной любви; теперь же он мог просто обвести вокруг пальца прародительницу. 

— Дуань Шуньси, ты вот-вот умрешь и покинешь ее. Разве тебе не грустно?