Глава одиннадцатая. Порча
Проснулась я на огромной кровати, под золотистым, прозрачным балдахином. Солнечный свет проникал через огромные, во всю стену, окна и кутал уютную спальню в янтарную дымку. Потянувшись от души на мягких простынях, я вдохнула аромат свежей выпечки и кофе. Села на кровати, откинув одеяло и только сейчас заметила, что кто-то переодел меня в тонкую ночную рубашку. Вопрос только кто? Надеюсь, не Анри, но надежды было мало.
При одной мысли о вчерашнем вечере вообще и Анри в частности сказка вдруг закончилась.
Шею жгло болью. Слетев с кровати, я подлетела к зеркалу и уставилась на собственное отражение, вернее, на ту самую пресловутую «метку».
— Розочка... — констатировала я.
А розочка была ничего так себе. Темно-красная, прямо над артерией, она запечатывала сосуд с кровью, которым, к несчастью, была я.
— Я принадлежу Анри, — сама не веря в свои слова, я потрогала татуировку и поморщилась от боли. — Как собачка... Ничего, солнышко, ты еще убедишься, что и собачки кусать умеют. Уж ты у меня попляшешь... хозяин.
Надо будет расспросить Ли насчет этот татуировки. До сих пор я как-то не интересовалась играми бессмертным, надобности не было, а теперь меня в них нагло втянули. А потом решим, как разговаривать с Анри...
Анри... мягкие слова, крепкие объятия, осторожные поцелуи: Анри умел быть чарующим, когда хотел. Но к чему эти татуировки? Эти выходки? Как дите бессмертное!
Оглядевшись, обнаружила на стуле аккуратно сложенную одежду: белоснежную майку и джинсы, под стулом — легкие, удобные босоножки и, быстро одевшись, заправила кровать, на ходу уплетая булку. Замок замком, а за собой убирать надо.
Только тогда заметила на туалетном столике небольшой конверт. Заинтересовавшись, повертела в пальцах, еще сомневаясь (а вдруг не мне?), но, подумав, все же открыла и вытянула тетрадный листок в крупную клетку, на котором корявыми, не сильно-то понятными буквами было написано: «Умри, сука!»
Пальцы задрожали, норовя выпустить конверт. Нет, оно точно не мне. Оно не может быть мне! Да, я не была подарочком, но чтобы захотеть убить? Меня? Нет, увольте, таких врагов у меня нет и, надеюсь, не будет.
Потому листик засунем обратно в конвертик, конвертик положим на столик и забудем. Не надо оно, нас не касается, а в чужие дела лезть некрасиво. Мож это вампиру, чего ему, несмертельному, сделается.