Глава 41 - Мирская жизнь III.
Проводив Сюэ Фугуан, напряженный дух Ся Цина, наконец, расслабился, и он быстро налил себе стакан воды, чтобы успокоить эмоции.
Хотя они оба были знакомыми, но в то же время незнакомыми соучениками столетней давности, Сун Гуйчэнь и Сюэ Фугуан вызывали у него совершенно разные ощущения. Перед Сюэ Фугуан ему хотелось стать немым. Со времени своего пребывания в приюте Ся Цин редко испытывал чувство заботы и внимания со стороны других людей. Так что сейчас он чувствовал себя настолько неловко, что каждое слово произносилось сухо и неуклюже.
Улыбка Лу Гуаньсюэ померкла, и на его лице появилась глубокая усталость. Он положил костяную флейту на стол, зажёг лампу в комнате и, опустив взгляд, сказал:
— Давай сначала останемся здесь на три дня.
Одного стакана воды было недостаточно, чтобы успокоиться, поэтому Ся Цин налил себе еще. Услышав слова Лу Гуаньсюэ, он внезапно так разозлился, что кровь закипела. С громким стуком он поставил чашку на стол, его светло-карие глаза вспыхнули огнем, когда он стиснул зубы и сказал:
— Лу Гуаньсюэ, тебе лучше сейчас же объяснить мне всё, что ты собираешься делать, до конца и ясно.
Как только ушёл Сун Гуйчэнь, тут же появилась Сюэ Фугуан. За эти несколько дней ради Лу Гуаньсюэ ему пришлось сначала принять меч Ананда, от которого он бежал как от чумы, а потом ещё и неожиданно оказаться втянутым в брак, что навредило его репутации. Что за чушь? Без объяснений это вообще невозможно принять!
Лу Гуаньсюэ начал развязывать ленту для волос, отчего его одежда взметнулась, словно падающий снег. Он взглянул на него и, медленно улыбнувшись, спросил:
—Хм? Разве я недостаточно ясно объяснил?
— Ни черта подобного, — холодно сказал Ся Цин, — Откуда взялся божественный свет?
Лу Гуаньсюэ, держа в руке голубую ленту для волос, небрежно ответил:
— О, Башня Фэн Юэ, из тела Сюань Цзя.
Ся Цин опешил и озадаченно спросил:
— Неужели у каждой чистокровной русалки есть божественный свет?
Изначально Лу Гуаньсюэ планировал отдохнуть, но этот вид Ся Цина, будто он пришёл предъявлять обвинения, показался ему забавным. С лёгким интересом в глазах он лениво сел напротив Ся Цина и ответил:
— Нет. Во время беспорядков в Божественном дворце предок царства Чу возжелал заполучить божественную душу, в то время как одна из святых русалок жаждала силы бога. Однако обоих постигла печальная участь. Император Чу, завладев душой, внезапно умер, а Чжу Цзи была остановлена двумя другими святыми русалками, в результате чего божественный свет разделился на три части.