17 глава
Стоять, стоять, стоять дальше на этом пути. Пусть сейчас тяжело не кричать о том, что он, дурак, что она любит его всё так же. Даже больше, чем раньше. Сейчас нужно просто стоять.
Третье платье полетело в сторону, пока Дженни судорожно рылась в только недавно собранном чемодане.
- А вдруг уедет? - бормотала она, ища простое чёрное платье, которое хотела надеть.
- Пф-ф, ага, разгонится и ещё раз уедет, - фыркнула Джису, поднимая одежду с пола и аккуратно складывая её на кровати.
- Думаешь, я дура? Не нужно ехать?
- Нет, думаю, что дура, потому что его любишь безропотно больше трёх лет, а то, что нужно ехать, это несомненно.
Дженни выпрямилась, вынув из чемодана платье и приложив его к себе.
- Тогда помоги мне быстренько собраться.
Через сорок минут Дженни, отчаянно ругая себя за то, что она не смогла снова сказать «нет» Чонгуку, сидела рядом с ним в машине, и они куда-то направлялись.
Чонгук молчал, только мял в руке сигарету. То кидая её на торпеду, и возвращая руку на руль, то снова беря и начиная перетирать в пальцах, так, что вскоре от неё почти ничего не осталось.
- Куда мы едем? - решив начать разговор, спросила Дженни, бросая на мужа взгляды, перемежаемые взглядами в окно.
- В «Хан Ганг», ты не против?
Дженни покачала головой, улыбаясь сама себе.
Это был один из самых её любимых ресторанов, странно, что Чонгук помнил об этом.
- Конечно, не против, я люблю там бывать.
- Я помню, - улыбнулся Дженни муж, выбрасывая изломанную сигарету в окно и паркуя машину на стоянке возле ресторана.
Начать разговор, когда боишься, что его итог уже предопределён, во сто крат сложнее любой другой беседы. В такие минуты кажется, что ни скажи, ты лишь оттянешь момент, когда до тебя донесут то, что ты не хочешь слышать всеми фибрами своей души. Тем более, этот разговор было очень сложно начать Чонгуку, который привык всегда чувствовать себя уверенно. Сидя напротив Дженни, которая изучала меню ресторана, он задумался над тем, насколько незнакомая и в то же время родная женщина сидит сейчас перед ним. И насколько он был самоуверенным глупцом, просто исключив из своей жизни саму возможность осознать, что он не знает Дженни. Мало того, что к этой незнакомой женщине он тянется всем своим существом. А она просто сидела, изучая перечень блюд, и один Бог ведал, что творилось в её золотоволосой голове.
- Ты написала книгу? - наконец, решился начать разговор Чонгук, когда официант принял у них заказ и оставил их наедине. И когда пауза между ними стала просто невыносимой.
- Да. Обычный любовный роман, ничего интересного, - улыбнулась Дженни, расстилая салфетку на коленях.
«Почему я ничего не знал об этом?» - хотелось спросить Чонгуку.
«Потому что ты сам не хотел ничего знать», - ответил внутренний голос, стирая саму возможность задать этот вопрос.
- Почему ничего интересного? - вернул ей улыбку Чонгук. - Расскажи мне, о чём он.
Дженни оперлась подбородком о ладонь, глядя куда-то в сторону, и начиная свой рассказ.
- Это самая банальная история о любви.
- Любовь может быть банальной?
- Любовь? Никогда. А вот история любви - определённо. Она о женщине, которая так сильно прониклась своей любовью, что потеряла саму себя.
- Так любить нельзя.
- Да, она поняла это, позже. Когда осознала, что такая любовь никому не нужна. В таком случае, она теряет свою ценность.
- Она сама поняла это?
- Да, только ей было тяжело. И понять это, и принять, и уж тем более решить, что так больше не может продолжаться. Нет, конечно, обстоятельства сыграли свою роль, но она всё поняла сама.
- Какие обстоятельства?
- Да много разных. Но самое главное обстоятельство заключалось в том, что она, наконец, заметила, что стала неинтересной и незаметной.
- Разве стала?
- Стала. Она поняла это, наверное, слишком поздно, но поняла. А может, она просто тихо любила, готовая на всё, а её не любили...
- Её любили.
- Нет. Не любили. Потому что любовь - это разум, это готовность дать счастье другому даже ценой собственного счастья. А ей никто счастья не дал.
- Она смогла быть счастливой в конце?
- Да. Она была счастлива своим счастьем. Поняв, что она важна сама по себе. Одна. Приняв это как данность, и просто научившись с этим жить. Ей было трудно и тяжело, но она смогла. Иначе она бы стала просто приложением к мужчине. Недостойной того, чтобы с ним быть и его хотеть. И его любить. А так она стала с ним на равных.
- Он был достоин того, чтобы так его любить?
- Достоин. Но не в этом суть. Разве любовь смотрит на то, кто чего достоин? Она просто есть и всё.
Глоток вина. Дрожь по телу. Молчание. Жжение в груди. Ощущение, что проснулись давно забытые чувства. Чувства, а не желания.
- Как ты назвала свою книгу?
- «Запрещаю себе любить тебя».
- Она смогла запретить себе любить?
- Нет. Она просто смогла жить любя. И стать интересной...
***
Сидя за рулём машины и направляясь в тот дом, что принадлежал ему и Дженни, и в который он обязательно снова вернёт жену, Чонгук размышлял о том, что произошло в ресторане. Казалось бы, простой, но в то же время такой глубокий разговор, который они вели о книге, так много смог открыть Чонгуку. И пусть потом их беседа стала простой и непринуждённой, о каких-то малозначимых вещах, так было нужно. Чтобы отдышаться, чтобы не думать о том, о чём они говорили, оставляя мысли на потом, на то время, когда он останется один.
Чонгук довёз Дженни до дома её друзей и, предложив помощь в завтрашнем переезде и получив её согласие, поехал домой. Во-первых, ему просто физически необходимо было остаться одному, потому что нужно было основательно обо всём поразмыслить. А, во-вторых, стараясь не замечать жгучее желание прямо сейчас отвезти Дженни домой и не выпускать оттуда, несмотря на все её протесты - а то, что протесты будут, сомневаться не приходилось, - этого делать было нельзя. Это стало бы огромным шагом назад, размером в пропасть, и допускать его Чонгук не имел никакого морального права.
Мысли о Дженни и о том, что она сказала ему сегодня, беспрестанно крутились в памяти. Хотелось приехать домой, открыть бутылку виски и посидеть у камина, переосмыслить всё то, что она сказала, и всё то, что открыла своими словами, а потом... А потом нужно было принять какое-то решение. Может, он и припаздывал с ним, но ведь хотел же его принять!
Правда, доехать до дома ему так и не удалось. Чонгук резко крутанул руль вправо, паркуясь у заснеженной обочины и опираясь лбом о руль. Перед ним открылась совершенно простая истина: он все эти годы хотел видеть рядом равную женщину, пусть подсознательно, но хотел. А она была рядом, и он просто лишился её по собственной глупости. Да, рядом были женщины, которые с успехом могли называться равными ему. По финансовому положению, по знаниям, по взглядам на жизнь. Холодные, деловые, этакие командиры в юбках. Дженни же была равной совсем в ином смысле этого слова. Сильная, уверенная, преданная, любящая. И, ко всему этому, страстная и дерзкая. Пусть эти качества проснулись только сейчас, но тем ценнее они были. Чонгук жалел только о том, что его жене пришлось пережить столько боли и неприятных эмоций на этом пути, и Чонгук ни на йоту не помог ей в том, чтобы сделать этот путь менее болезненным. Хотя, мог...
Что он должен был сделать сейчас? Только дать ей возможность и дальше идти по этому пути, не настаивать на том, что в данный момент только отвратит от него Дженни. Показать, что он рядом, что не станет ни в коем случае посягать на эти новообретённые качества с целью их сломать. И тогда она вернётся к нему, он в это верил...
Успокоенный этими мыслями, Чонгук передёрнул рычаг коробки передач и направился в сторону клуба.
Желание застать Тэхена воплотилось в жизнь. Он обнаружился в кабинете, вольготно расположившийся на одном из диванов и закинувший обе ноги на подлокотник. В свесившейся с дивана руке зажата бутылка коньяка, во второй - сигара. Взгляд направлен на «плазму», висящую напротив на стене.
- Выглядишь как кот, обожравшийся сметаны, - констатировал Тэхен, бросив быстрый взгляд на Чонгука и возвращая всё своё внимание тому, что происходило на экране.
- Ага, - только и ответил Чонгук, устраиваясь возле Тэхена, присев прямо на низкий журнальный столик. Он вытащил из руки друга бутылку коньяка и приложился к ней, делая изрядный глоток. - Ну чего? Какие дела?
Тэхен пожал плечами, забирая бутылку обратно.
- Да чего-то настроение на нуле. Сегодня ездил смотрел тот объект, что ты для второго клуба хотел, так, блин, не мы одни его хотим.
- Мне нужен именно этот центр, - безапелляционно заявил Чон, мгновенно подбираясь и забывая обо всём, что творилось до этого в его голове. - Именно этот, - повторил он.
- Да знаю я прекрасно, - отмахнулся Тэхен, прикладываясь к бутылке. - Я же сказал, что всё улажу, значит улажу.
- Окей, я на тебя рассчитываю, - успокоился Чонгук.
Уж если кому можно было доверить это дело, так это был именно Тэхен. Возникло молчание. Чонгука вновь охватили мысли о Дженни, а Тэхен, видимо, был увлечён каким-то своими размышлениями.
- Опять мечтаешь о своей детской любви? - несколько снисходительным тоном поинтересовался Тэхен, прерывая поток его мыслей.
- Неа, о Дженни.
- Да ты что-о-о? - протянул Тэ, приподнимаясь на локтях. - Рак на горе свистнул? И чего надумал?
Чонгук снова забрал у Тэхена бутылку, тут же делая из неё глоток. Коньяк разлился по внутренностям жидким теплом, правда, от него мысли ни черта не стали яснее.
- В данный момент раздумываю над тем, как вернуть жену обратно домой.
Тэхен вскинул брови, делая вид, что увлечён действом, которое разворачивалось на экране «плазмы».
- Куда домой? К вам с Лисой? - громко рассмеялся он.
- Да иди ты, - отмахнулся Чонгук, правда совершенно беззлобно. - Я рассчитываю на то, что она вернётся к нам домой. - Он замялся, но потом прибавил. - Правда, и Лиса пока останется жить в том доме, что я снимаю.
Тэхен повернулся к другу и внимательно посмотрел на него.
- Прости, что я лезу не туда, куда нужно, но ты считаешь это нормальным? Думаешь, Дженни спокойно это воспримет?
Чонгук поморщился. Разумеется, он так не думал. Точнее, вообще не думал о том, что будет происходить, когда Дженни вернётся. И что ему делать с Лисой. Просто справедливо решил, что станет решать проблемы по мере их поступления.
- Нет, ты не так понял, я больше не хочу Лису. Она просто пока будет жить в арендованном доме и всё. Понимаешь, я не могу её просто попросить «на выход».
Тэхен покачал головой, укладываясь обратно на диван.
- Честно? Не понимаю. Ты у нас бюро добрых услуг? Ну, встретились, потрахались, показал девчонке Дольче Виту, чао, бамбина, сорри!
Чонгук не смог сдержать улыбку. Умел ведь Тэхен в паре фраз разложить всё по полочкам.
- Ладно, решу всё по ходу действия, - решил Чонгук, прикуривая и перебазируясь в одно из кресел. - Ты сегодня тут ночуешь?
- Ага, хороший конь, сигара, телек, диван мне твой нравится. Чего ещё надо для счастья? - Он призадумался и с интересом посмотрел на Чонгука. - Может, баб снизу позовём?
Чонгук поморщился, делая тягу от сигареты.
- Не поверишь, уж этим я наелся до отвала. - Проигнорировав хохот друга, он снова отхлебнул коньяка и посерьёзнел. - Расскажи лучше, что там за дела с центром.