7 глава

Дженни читала, сидя на диване и иногда бросая быстрые взгляды в сторону мужа, который устроился в массивном кожаном кресле за офисным столом. Он хмурился, что-то просматривая в ноутбуке и иногда замирал, глядя на лежащий на столе телефон. Девушка не видела того, что было написано в книге, её всю словно охватило какое-то странное оцепенение. Да, она понимала и раньше, что муж не верен ей, но всё это было несерьёзно. И хоть такие измены оставляли в душе следы боли, она со временем научилась с ними жить. Кто-то бы сказал, что она просто была бесхребетным существом, которое не могло поставить свои условия или просто, в конце концов, уйти от неверного супруга. Кто-то бы посоветовал ей удерживать мужчину всеми возможными способами.

Но Дженни слишком любила Чонгука, и ему всё сходило с рук. Хотя, понятия «слишком любить» для неё в принципе не существовало. Можно было просто любить, а потому прощать, а слишком любить было невозможно. Ты либо любишь, либо нет. Дженни даже часто ловила себя на мысли о том, что если Чонгук встретит кого-то, кого будет любить больше, чем её, с кем будет более счастлив, она отпустит его безо всякой борьбы. Возможно, и это характеризовало её как слабую женщину, но Дженни любила именно так, по-другому не умела, да и не хотела уметь.

Но сейчас Чонгук увлёкся по-настоящему, она понимала это, хоть муж и старался вести себя, как ни в чём не бывало. И что же она ощущала? Только жуткую пустоту, которая вдруг заместила собой всё её существование. Эта пустота и была Дженни, а Дженни и была этой пустотой. Как бы ни уговаривала она себя, что должна отпустить Чонгука в таком случае, она поняла, что была не готова к этому. И дело здесь было даже не в том, что она считала себя лучшей или более достойной, чем кто-то другой. Она просто представить не могла, что останется от неё, если она потеряет мужа. А мужа она теряла, это было ясно, как Божий день...

— Малыш, мне нужно уехать, не знаю, когда я буду, и не жди меня, — тихо произнёс Чонгук, и Дженни вздрогнула, выходя из состояния тревожной задумчивости. На её лице появилась кривоватая улыбка, и она кивнула, молчаливо принимая поцелуй от мужа и провожая его взглядом. В груди разлилось какое-то жгучее чувство, то ли обиды, то ли горечи, которое подталкивало сделать хоть что-то. Дженни потянулась к мобильному и взяла его в ладонь, прижимая к губам и словно раздумывая, стоит ли звонить. Из прихожей раздался звук захлопнувшейся двери, и Дженни решилась. Она набрала номер на мобильном, дождалась, пока ей ответят и уверенно проговорила:

— Алло, Тэхен? Это Дженни, жена Чонгука. Я бы хотела встретиться с тобой...

***

Тэхен, наверное, и сам не мог с уверенностью сказать, когда его отношение к Дженни только как к жене друга, переросло во что-то большее. Поначалу это тревожило, иногда он злился, если речь заходила о Дженни, и сразу же сворачивал разговор. Потом понял, что такое поведение может выдать его с головой, а потому просто молчал и слушал Чонгука, если тот вдруг заводил беседу о жене. Слушать о том, что они собираются завести детей, было как-то странно больно. Тэхен говорил себе, что он просто козёл, который захотел жену друга, но ничего не мог с собой поделать. Причём, если учитывать, что Дженни ни намёком, ни взглядом не дала понять ему, что он может на что-то рассчитывать, картина вырисовывалась самая, что ни на есть, мерзкая. Но, как впоследствии понял Тэхен, он уже ничего не мог поделать с этими чувствами. Оставалось только научиться как-то с ними жить, что он и сделал.

И всё же сейчас, когда на горизонте у друга так внезапно появилась Лиса, Тэхен не был рад этому обстоятельству, хотя, по сути, мог бы воспринять это как повод добиться Дженни. Впрочем, стоило признаться самому себе - на первый план вылезли переживания. За Чонгука, за его жену и за то, какую боль этот непроходимый тупица может причинить ей, если вдруг выберет свою так называемую «детскую любовь».

На взгляд Тэхена, любовью там даже и не пахло, ни с одной из сторон. Чонгук был слишком увлечён воспоминаниями, Лиса — деньгами Чонгука. Но помогать другу, вмешиваясь и указывая на что-то, Тэхен не мог. Пару раз попробовал намекнуть, что он обо всём этом думает, да и только. В любом случае ошибки человека — это только его ошибки, и лишать Чонгука всей прелести понять что-то на собственном опыте он не имел никакого морального права. Да и желания, честно говоря, не имел тоже.

Вот только... Как бы намекнуть Дженни на то, что в жизни её мужа появилась та, которую он по каким-то своим глупым соображениям стал чуть ли не боготворить? Ведь не приедешь же к ней и не скажешь:

— Твой муж трахает другую, похоже, у них всё серьёзно, и он может от тебя уйти.

Бред. В лучшем случае он получит истерику от Дженни, и совершенно справедливое мордобитие от Чонгука за то, что влез туда, куда не следует. Но и наблюдать за происходящим было невыносимо. Лиса вцепилась в Чонгука руками и ногами, и Тэхен был уверен, — совсем не далёк тот час, когда новообретённая старая любовь поставит Чонгуку свои условия. А в этом случае удача - сиречь глупость Чонгука - сыграют явно не на стороне его законной супруги.

Тэхен как раз решал эту моральную дилемму, куря свою любимую сигару, когда телефон в его руках ожил, и он с удивлением обнаружил, что ему звонит Дженни.

— Алло, — произнёс он нервным голосом, гадая, зачем он мог понадобиться ей.

А уже через пять минут мчался в сторону выхода из клуба. На встречу с Дженни.

Тэхен понял, что, скорее всего, речь пойдёт о Чонгуке. И это волновало его, пожалуй, даже больше предстоящей встречи. Ведь Чонгук друг и другом и останется, но в то же время есть ещё и Дженни, которой нужно всё же как-то намекнуть на то, что в жизни ей мужа появился кто-то серьёзнее прошлых «бабочек-однодневок». Или не нужно? Что если его вмешательство только всё испортит?

Тэхен отпил вполне приличного кофе, размышляя о том, что именно будет говорить Дженни, если та спросит его о Чонгуке и его увлечениях напрямую. А говорить было нужно, не зря же он сегодня согласился на эту встречу.

Это был такой знакомый и в то же время каждый раз новый аромат её духов, которые он успел запомнить досконально, несмотря на то, что Дженни не была его женщиной. Вот и сейчас он окутал его ещё до того, как Тэхен нашёл её взглядом. Невесомым облачком опустился на пиджак и так и остался там. Должно быть, ровно до того момента, когда Дженни уйдёт.

— Привет, — чуть хрипловатым голосом поздоровался Тэхен с женой друга, поднимаясь ей навстречу.

Она приветливо улыбнулась, отчего на щеках появились две ямочки, и уселась напротив.

— Кофе, чай... — Тэхен замешкался, подзывая официанта. Кажется, именно сегодня ему будет трудно даваться общение с Дженни, ведь они никогда ещё не встречались вот так — тет-а-тет. От этого осознания в крови бурлил какой-то странный коктейль, состоящий из совсем уж неординарных чувств. От предвкушения чего-то запретного до желания немедленно встать и уйти, потому что то самое запретное было невозможным. Его просто не должно было быть.

— Кофе, чёрный, без сахара, — быстро продиктовала официанту заказ Дженни и в нетерпении повернулась к Тэхену. В том, что ей что-то было нужно, причём ждать она не намеревалась, сомневаться не приходилось.

— Тэхен, я пришла сегодня на встречу с тобой не просто выпить кофе и поболтать. Мне нужно, чтобы ты кое-что поведал мне о моём муже, — сделав ударение на слове «моём», сразу расставила все акценты Дженни.

А Тэхен вдруг понял, что испытывает разочарование. Оно было лёгким и невесомым, но игнорировать его он не мог. А может, степень этого разочарования варьировалась от внутреннего понимания, что и не могло быть другой темы для беседы?

— Что-то случилось? — осторожно спросил Тэхен, всё ещё судорожно подбирая слова для разговора, если вдруг он зайдёт в опасные дебри. И тем неожиданнее было то, что совершенно уверенным голосом произнесла Дженни:

— Я всё знаю.

Совершенно автоматически Тэхен уточнил:

— Про Лису?

И тут же прикусил язык, понимая, что проболтался.

Дженни на секунду прикрыла глаза, а по губам её скользнула горькая усмешка. Одно дело понимать, что что-то происходит, знать это где-то внутри себя. И совсем другое, когда это внутреннее знание подтверждает человек, должно быть, единственный, кто и мог это подтвердить. От осознания того, что её горячо любимый муж занимается с кем-то сексом, кого-то желает видеть рядом, помимо неё, по телу прошла мерзкая дрожь. Глаза нашли взгляд сидящего напротив мужчины. В нём была странная смесь эмоций, но, слава Богу, жалости не было. Это бы Дженни просто добило.

— Значит, Лиса, — прошептала она, сжимая пальцы на горячей чашке только что принесённого кофе.

Она заметила, как Тэхен едва заметно дёрнулся, словно пытался что-то сказать, и тут же добавила:

— Я знала это давно, — её голос стал тише. Дженни судорожно мяла в тонких пальцах салфетку. — Когда живёшь с человеком бок о бок не один год, учишься понимать какие-то только одной тебе заметные вещи. Так что ты здесь не при чём. Я знала о том, что у Чонгука кто-то есть. Ты лишь подтвердил мои знания...

Тэхен не понимал, что ему делать. Ощущение, что он делает Дженни больно, тесно переплелось с осознанием, что ему легче. Легче от того, что не пришлось держать всё в себе и придумывать, как преподнести всё девушке.

— Ты знаешь, а я почему-то совсем не удивлена и мне даже почти не больно, — с кривой усмешкой произнесла Дженни, продолжая комкать салфетку в руках. Она лукавила — Тэхен видел это. То ли пыталась держаться, то ли уговаривала сама себя, что ей действительно не больно. — Лиса, Йери или Джиу, какая, по сути, разница? Всё равно это нечто большее, чем то, что было раньше.

Она бросила на Тэхена быстрый взгляд, словно пыталась найти в нём уверения в том, что она ошиблась, но тот только поджал губы и опустил взгляд в чашку с остывшим кофе. Значит, она не ошиблась — её муж увлёкся по-серьёзному.

За столиком установилось тяжёлое для обоих молчание. Тэхен боялся расспросов со стороны Дженни, а она, в свою очередь, размышляла о том, что же ей делать дальше.

Раздавшийся звонок заставил Тэхена испуганно подпрыгнуть на месте. Судя по мелодии на мобильном, звонил Чонгук. Он даже некоторое время сидел, осматриваясь, потому что ему казалось, что муж Дженни знает что-то об их встрече. А потом Тэхен извинился и отошёл поговорить.

— Тэ, тебя где черти носят, мать твою? — проорал в трубку друг, явно пребывая в состоянии ярости.

— Я отошёл... Выпить кофе, — приглушённо ответил Тэхен, понимая, как нелепо звучит это объяснение.

В клубе всегда можно было выпить отличного кофе, гораздо более качественного, чем в забегаловках рядом. Но Чонгук, то ли неистово злясь, то ли по какой-то другой причине, не заметил этой нелепости.

— Езжай в клуб, срочно, — процедил Чонгук и отключил связь.

В любое другое время Тэхен бы возмутился, что совершенно не обязан выполнять приказания Чонгука, по той простой причине, что он на него не работает. Но сейчас, когда он чувствовал себя виноватым за эту встречу с Дженни, решил, что поедет. К тому же, похоже, в клубе случилось что-то из ряда вон выходящее, что требовало и его присутствия тоже.

Тэхен вернулся к Дженни и присел на своё место, вертя в руках мобильный.

— Мне нужно срочно уезжать. Если это всё, что ты хотела...

Он не договорил, не зная, как закончить. Хотела узнать, хотела спросить?

— Нет, у меня к тебе будет одна большая просьба. — Дженни сглотнула и поспешно спрятала неловкость за глотком кофе. — В долгу не останусь. — Её губы опалила кривоватая ухмылка. — Я хочу встретиться с этой самой Лисой. Поможешь?