6 глава

- Ну девочка моя, ты что так у меня напилась? - прошептал Чонгук, укладывая Лису на кровать в каюте, пока та поминутно хихикала и пыталась в него вцепиться.

- Я отмечала начало но-о-овой жи-изни, - ответила она, растягивая слова и глупо улыбаясь. - Знаешь, какая чёртова жизнь у меня была?

Чонгук прилёг рядом, опираясь на согнутую в локте руку, а Лиса уткнулась ему в грудь, прижимая его к себе обеими руками, будто он был самым дорогим призом на свете. Он не хотел знать, что за жизнь у неё была. Явно ничего приятного он для себя не услышит. Но произнесённое имя Сехуна, заставило его прислушаться к несвязному бормотанию.

- Сехун меня обманул, - приглушённо рассказывала девушка, продолжая прижиматься к Чонгуку. - Сто-о-лько всего обещал, а я дура, поверила. Привёз к себе-е-е... Первое время всё было хорошо, потом стали ругаться, там всякое такое... А потом он меня выгнал. А я ведь го-о-ордая, не могла я к тебе вернуться, понимаешь?

Она всхлипнула, то ли раскаиваясь в содеянном, то ли жалея саму себя, а потом икнула.

- О-о-ой, - снова пьяно хихикнула Лиса. - А потом я поняла, что могу не выжить сама в городе, тогда у меня появился Хосок, и я... он хороший, честно, и кошку я люблю тоже, они оба хорошие...

Она не договорила, просто замолчала и больше не прибавила ни слова. Видимо, заснула, потеряв нить повествования. А Чонгук замер. Ему было неприятно слушать о том, что именно было в жизни Лисы, хотя, видит Бог, он понимал, что жизнь её наверняка не была радужной и безоблачной. Взять хотя бы работу, на которой она виляла задницей под сальными взглядами мужиков.

Впрочем, и сам он ангелом не был. Вот только сейчас у них был новый шанс начать всё сначала, и оставалось решить, стоит ли входить в одну реку дважды. Чонгук удобнее устроил Лису, долгое время всматриваясь в её лицо и пытаясь понять, видит ли он в ней ту самую девчонку, которую знал давно, или теперь она изменилась и от прошлой Лисы не осталось и следа? Но как бы то ни было, уже сейчас понимал, что он не отпустит её от себя, когда они вернутся обратно.

Он долго любовался ею, вспоминая, вспоминая и вспоминая. Вот они ещё совсем малыши, бегут под дождём по саду, взявшись за руки и пытаясь успеть добраться до дома, пока не началась гроза. Вот их первый неумелый поцелуй после танцев в клубе, когда он вдруг понял, что нежнее и слаще Лисы нет ничего на свете. Она пахла карамелью, и на вкус была такая же сладкая. А вот их первые занятия любовью, его осторожные движения и её огромные глаза, светящиеся в полумраке комнаты.

Все эти воспоминания пролетали перед Чонгуком цветным калейдоскопом, воскрешаемые его памятью. Он дорожил ими, всегда втайне мечтая пережить снова. И теперь эта возможность у него была. Оставалось только решить, в каком именно виде он представляет свои будущие отношения с Лисой. Ведь у него есть Дженни, которая не заслужила того, чтобы он от неё отказался.

Чонгук поднялся, потёр рукой подбородок, снова закуривая и направляясь из каюты, чтобы побыть в одиночестве на палубе, правда, его обычное место было занято. Там стоял Тэхен, которому тоже не спалось. Но Чонгук был сейчас рад такой компании.

- Переходим на ночной образ жизни? - улыбнулся Тэхен одними губами, наливая другу коньяк в бокал.

- Что-то вроде того, - Чонгук кивнул, принимая напиток и делая большой глоток. - А ты что тут делаешь?

Тэхен пожал плечами, отпивая янтарной жидкости и опираясь локтем о перила яхты.

- Да так, на философию потянуло. Историю одну вспомнил, поучительную.

Чонгук хмыкнул.

- Интересно, какого лешего тебя тянет на философию в такие моменты?

- Ну, должно же хоть кого-то из нас тянуть к прекрасному, - с ленцой ответил друг.

- Расскажешь?

- Почему бы и нет? - Тэхен пожал плечами: - Жил-был один очень богатый человек и было у него всё. Алмазы, рубины, изумруды. Всё, чего душа пожелает, - начал без лишних предисловий, вглядываясь в темноту перед собой.

- Какой-нибудь шейх, что ли? - усмехнулся Чонгук.

- Можно и так сказать, - серьёзно ответил Тэхен. - Так вот этот самый шейх, - он бросил быстрый взгляд на Чонгука, - решил, что он непременно хочет, чтобы у него было ещё и золото. Оно манило его своим внешним видом. Блестящее, кажущееся привлекательным. И продавец золота оказался настолько хитрым, что решил предложить шейху сделку. Все его драгоценности в обмен на этот кусок золота. И шейх решился - отдал продавцу все камни в обмен на слиток.

Он сделал паузу и всмотрелся в темноту, попивая коньяк.

- И что шейх? - приглушённо спросил Чонгук, делая вид, что ему безразлично.

Тэхен повернулся к другу, окинул его долгим взглядом, а потом направился в сторону своей каюты, по пути развернувшись и проговорив:

- А шейх расстался со своим истинным богатством, а когда получил слиток, понял, что это подделка. Потому что позолота имеет обыкновение стираться... Правда, она остаётся на пальцах. Пылью.

Н

есколько лет назад

- Девушка, у вас сейчас пепельница сгорит, - раздался возле уха приятный мужской голос, и Дженни вынырнула из блаженного состояния и заозиралась кругом.

- Господи! - вскрикнула она, глядя, как клочок бумаги в пепельнице начинает дымиться, распространяя вокруг себя прогорклый запах.

А вот незнакомец, который обратил внимание на этот микро-пожар, не растерялся, схватив её стакан с соком и выплеснув приличную порцию в пепельницу.

- Говорят, курить вредно, - усмехнулся он, делая знак официанту, чтобы тот подошёл. - Два... - он взял стакан Дженни, самым наглым образом отхлебнув из него, и снова повернулся к официанту, - апельсиновых сока. И пепельницу замените, пожалуйста.

Дженни фыркнула, глядя на то, как незнакомец садится рядом с ней, совершенно не спросив разрешения. Но, что странно, ей это даже нравилось.

- Вообще-то, я не курю, - пояснила она, поспешно пряча в сумочку блокнот и ручку, которые неизменно носила с собой. - Просто мне захотелось попробовать писать именно так, с сигаретой и бокалом виски. Но пить виски в полдень, сидя в летнем кафе, мне показалось дурным тоном, поэтому я ограничилась сигаретой. Глупо, правда?

Она рассмеялась, вешая сумочку на спинку стула, и вгляделась в лицо мужчины, положив подбородок на согнутую в локте руку. Он был чертовски привлекательным: тёмные волосы, тёмные глаза с чертовщинкой, плещущейся на самом дне. Полные красиво очерченные губы... Дженни вздрогнула, отводя взгляд, потому что всё это время незнакомец безотрывно наблюдал за ней.

- Да нет, почему глупо? - улыбнулся он, обнажая два ряда белоснежных зубов. Интересно, есть ли в нём что-то неидеальное? - А что, кстати, пишете?

Девушка покраснела, потому что ей вдруг стало неудобно. А вдруг он сейчас попросит её прочесть что-нибудь?

- Ничего особенного, - как можно равнодушнее произнесла она. - Обычные стихи.

Незнакомец поднял бровь, как будто скептически отнёсся к её словам, а потом вдруг улыбнулся открытой улыбкой.

- Прочитайте мне, пожалуйста, свои стихи, - попросил он, подтверждая самые худшие её опасения.

Дженни закусила губу, раздумывая, стоит ли и дальше продолжать это знакомство, тем более, что в глазах мужчины черти танцевали канкан. Но это так притягивало и манило.

- Чонгук, - словно прочитав её мысли, в которых желания метались с одного на другое, произнёс тот, протягивая ей широкую крепкую ладонь.

- Дженни, - тихо ответила она, отвечая на рукопожатие.

Она улыбнулась мужчине, и тот замер. Дженни буквально на глазах преобразилась, а голос, с лёгкой хрипотцой, который разнёсся под сводами кафе, уносил воображение далеко-далеко. В тот мир, который был создан её словами, так искусно переплетёнными с ритмом...

Шахматы, плед, терпкость виски в бокале,
Звёзд мириады хрустально звенят.
Долго с тобой мы друг друга искали,
Долго пытались друг друга понять.

Бархатность слов, вкус твоих поцелуев,
И баритонность любимого смеха.
Рядом с тобою душа торжествует,
Перекликаясь с душой твоей эхом.

Я, подперев кулачком подбородок,
Нежно смотрю на тебя, изучая.
Быть с тобой рядом - вот это свобода,
Взгляд твой ловить, цвета крепкого чая.

Перехотеть уходить в неизвестность,
Быть лишь твоей, подойдя слишком близко,
Снова влюбиться в твою «интересность»,
Шахматы, плед, вкус Шотландского виски...

Возникла пауза, но слов было и не нужно. Это была какая-то странная тягуче-волшебная атмосфера. И в ней были только Чонгук и Дженни, и это нравилось им обоим так сильно, что разрушать её не хотелось ни единым звуком. Только сидеть вот так, вроде бы обыденно, но в то же время чувствуя нотки чего-то чудесного, что только что зародилось между двумя совершенно незнакомыми людьми.