Глава 28: Подземелья, кости и стальной расчет.
После появления Форда в Хижине Чудес установилось странное перемирие. Стэн ворчал и вел войну за территорию, Форд забаррикадировался в подвале, а Диппер… Диппер буквально светился от счастья, проводя всё время с «настоящим Автором».
Лео это не нравилось. Он видел, как Диппер начинает смотреть на Форда как на бога, забывая о осторожности. В 2012 году в Гравити Фолз восхищение часто было предвестником беды.
— Лео, ты должен это увидеть! — Диппер выскочил из кухни, размахивая коробкой с игрой «Подземелья, подземелья и еще больше подземелий». — Форд тоже её обожает! Мы собираемся сыграть партию. Ты с нами?
Лео скептически осмотрел коробку с тринадцатигранным кубиком.
— Дип, я предпочитаю игры, где результат зависит от моих рук, а не от куска пластика. К тому же, кто-то должен сторожить Хижину, пока вы сражаетесь с воображаемыми орками.
— О, это не просто пластик, юноша! — голос Форда, раздавшийся из-за спины, заставил Лео напрячься. — В этой игре математика пересекается с магией вероятности.
— Ага, — сухо ответил Лео. — Пока математика не начнет кусаться, я буду в гараже.
Но математика начала кусаться. Когда Диппер случайно выбросил тринадцать на магическом кубике, принесенном Фордом из другого измерения, настольная игра ожила. На Хижину обрушился Вероятник — колдун из игры, который решил съесть мозги самых умных игроков.
Лео ворвался в гостиную, когда Вероятник уже схватил Форда и Диппера.
— Отпусти их, книжный червь! — выкрикнул Лео, выхватывая нож.
— ХА-ХА! — захохотал Вероятник, сверкая глазами-многогранниками. — Твоя сталь не имеет значения в мире вероятностей! Чтобы победить меня, ты должен бросить кубик на семьсот очков!
Мэйбл и Стэн уже пытались играть по правилам злодея, но их броски были жалкими. Вероятник занес свой магический посох над головой Диппера.
— Лео! Сделай что-нибудь! — закричал Диппер.
Лео посмотрел на тринадцатигранный кубик на полу. Он понимал: если он будет играть по правилам этого существа, они проиграют. Магия вероятности любит тех, кто верит в случай, а Лео верил только в силу и расчет.
— Ты хочешь очков? — прорычал Лео.
Вместо того чтобы бросать кубик, Лео рванулся вперед. Он не стал ждать, пока выпадет нужное число. Он прыгнул на Вероятника, и когда колдун попытался создать защитное поле, Лео ударил кулаком прямо в светящийся кристалл на его посохе.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ЭТО НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ! — взвизгнул монстр.
— В моем мире, — Лео навалился на колдуна всем весом, прижимая его к стене, — если ты угрожаешь моей семье, правила отменяются.
Сила удара Лео была такой, что кристалл треснул. Магическая энергия начала вытекать, дестабилизируя форму Вероятника. Мэйбл, воспользовавшись моментом, схватила кубик и нанесла решающий «игровой» удар, но именно «железная» хватка Лео не дала монстру сбежать в другое измерение.
Когда всё закончилось и Вероятник исчез обратно в свою коробку, в гостиной воцарилась тишина. Форд, поправляя помятый воротник, посмотрел на Лео с новым чувством — смесью недоумения и глубокого анализа.
— Ты атаковал его в лоб... — прошептал Форд. — Ты проигнорировал вероятность выживания один к миллиону.
— Если я буду считать шансы каждый раз, когда Диппер попадает в переплет, его уже давно бы не было, — отрезал Лео, убирая нож. — Математика — это хорошо, Автор. Но иногда нужно просто сломать посох тому, кто его держит.
Диппер подошел к брату и крепко его обнял.
— Спасибо, Лео. Я... я заигрался.
Лео потрепал его по волосам.
— Просто помни: в реальной жизни нет кнопки «переиграть». И никакие тринадцать граней не заменят здравый смысл.
Форд проводил Лео долгим взглядом. Теперь он понимал, почему Билл называл этого парня «Наковальней». Лео Пайнс был тем самым элементом хаоса, который не вписывался ни в одну формулу. Он был физической константой, о которую разбивалась любая магия.
Август 2012 года катился к финалу. И пока «умники» обсуждали тонкости мультивселенной, Лео запер входную дверь Хижины на все засовы. Он знал: скоро им понадобится гораздо больше, чем просто удачный бросок кубика.