Глава 23: Слепое око и тяжесть правды.

После инцидента с Биллом в Хижине воцарилась гнетущая атмосфера. Диппер чувствовал себя виноватым, Мэйбл пыталась склеить разбитые декорации оперы, а Лео всё чаще проводил время в гараже, затачивая старые инструменты. На дворе стоял конец августа 2012 года, и зной Гравити Фолз казался предвестником чего-то неизбежного.

— Нам нужно найти Автора, пока Билл не вернулся, — Диппер лихорадочно листал Дневник. — Тут сказано про тайное общество, которое стирает людям память. «Общество Слепого Ока». Лео, если они стерли память Автору, то все наши зацепки мертвы.

Лео оторвался от чистки цепи бензопилы.
— Стирать память? — он нахмурился. — Звучит как самый трусливый способ решать проблемы. Если ты что-то сделал или увидел, ты должен нести это в себе, а не выкидывать из головы.

— Они базируются в Музее Гравити Фолз, — добавил Диппер. — Мы идем туда.

Лео молча встал и накинул джинсовку. Он понимал: если есть кто-то, кто воюет с помощью забвения, его «железная» натура — полная противоположность этой магии. Железо помнит каждый удар молота, каждую каплю воды, превращающуюся в ржавчину.

В подземельях музея было сыро и пахло старой бумагой. Когда Пайнсы, Вэнди и Зус обнаружили тайный зал заседаний Общества, Лео сразу почуял неладное. Люди в красных балахонах выглядели не как могущественные колдуны, а как испуганные тени самих себя.

— Мы стираем то, что не дает нам спать! — проповедовал их лидер, Иван Затворник. — Гравити Фолз будет мирным городом, лишенным кошмаров!

Когда завязалась потасовка, Лео действовал как таран. Он выбивал из рук сектантов их стиратели памяти, не давая им прицелиться в Диппера и Мэйбл. Однако Иван Затворник успел выстрелить в сторону Лео. Луч прошел по касательной, задев край лба.

Лео на мгновение замер. В его голове вспыхнули и тут же начали гаснуть воспоминания: первый рабочий день на стройке, лицо Стэна, когда тот принимал его в Хижине, и — самое страшное — глаза Диппера в тот момент, когда в него вселился Билл.

— Нет... — прорычал Лео, хватаясь за голову. — Ты не заберешь это!

Он буквально физически «схватился» за свою память. Его воля была настолько плотной, что он не позволил забвению поглотить важные детали. Он заставил себя вспомнить тяжесть своего ножа, запах опилок и ответственность за брата и сестру.

— Моя память — это мои шрамы! — выкрикнул Лео, делая шаг к Ивану. — А шрамы не стираются!

Он вырвал стиратель из рук лидера и с размаху разбил его о каменный пол. В этот момент Диппер и Мэйбл активировали главный стиратель, настроенный на само Общество, и все сектанты в один миг забыли, кто они такие.

Позже, на выходе из музея, Диппер заметил, что Лео всё еще держится за висок.
— Лео, ты в порядке? Он в тебя попал?
Лео опустил руку. На его лбу краснел след от луча, похожий на ожог.

— Он пытался заставить меня забыть ту ночь с Биллом. Думал, что это слишком тяжело для меня.

— И как ты? — тихо спросила Мэйбл.

Лео посмотрел на своих младших. В лунном свете августа 2012 года его взгляд казался вылитым из свинца.
— Тяжело. Но это моя тяжесть. Если я забуду, как опасно доверять демонам, я не смогу вас защитить. Хорошая память — это тоже оружие, Дип. Острее любого клинка.

Они вернулись в Хижину, где Стэн уже спал в своем кресле. Лео зашел в свою комнату и достал ту самую старую фотографию Стэна и его брата. Теперь он знал наверняка: в этом городе все пытаются что-то забыть. Но он, Лео Пайнс, будет тем, кто помнит всё. До самого конца.