Эпилог. Первый раз в первый класс
Бейкер-стрит, 221Б, никогда ещё не выглядела так торжественно.
Миссис Хадсон начала готовиться к этому дню за неделю. Она перегладила школьную форму трижды (хотя Ирэн надела её только сегодня), испекла пирог с яблоками «на удачу» и купила букет хризантем для учительницы, который сейчас стоял в вазе на кухне, перевязанный голубой ленточкой.
Джон пришёл в восемь утра, хотя школа начиналась в девять. Он сидел в своём кресле, пил кофе и смотрел на лестницу, откуда вот-вот должна была спуститься главная героиня дня.
Майкрофт прислал букет роз (белых, идеальных, с запиской: «Поздравляю, племянница. Мир не будет прежним») и пообещал быть на линейке. Он никогда не пропускал важных событий Ирэн — и, кажется, ждал их с не меньшим нетерпением, чем сама девочка.
Шерлок стоял у окна, засунув руки в карманы, и делал вид, что смотрит на улицу. На самом деле он слушал.
Наверху раздавались шаги. Лёгкие, быстрые, нетерпеливые. И голос Елены — спокойный, ровный, такой же, каким она разговаривала с самыми сложными клиентами и самыми капризными ингредиентами.
— Стоять, Ирэн. Я не закончила с заколками.
— Мама, они колются!
— Терпи. Красота требует жертв.
— Папа говорит, что красота — это субъективная категория, не поддающаяся объективной оценке.
— Твой папа в пять лет говорил вещи и похуже. Не дёргайся.
Шерлок улыбнулся. Он не мог этого контролировать — каждый раз, когда слышал их голоса, на его лице появлялось это дурацкое, неконтролируемое выражение. Джон называл это «улыбкой Шерлока Холмса, версия 2.0». Миссис Хадсон называла это «надеждой». Елена называла это «его настоящим лицом».
— Они идут, — сказал Джон, ставя кружку.
Лестница скрипнула. Третья ступенька — та самая, которую Джон всегда переступал, — жалобно застонала под лёгкими ногами.
И на пороге гостиной появилась Ирэн Холмс.
Ей было пять лет. Пять лет и три месяца, если быть точным, потому что Шерлок считал не только дни, но и месяцы, и даже недели. Она была ростом с половину дверного косяка, с тёмными курчавыми волосами, которые Елена наконец-то удалось собрать в маленький, аккуратный пучок на затылке. Чёлка, выбивающаяся из-под заколок, падала на лоб, и Ирэн то и дело сдувала её — привычка, которую она унаследовала от отца.
На ней была белая футболка с длинным рукавом и поверх — тёмно-синий клетчатый комбинезон-сарафан с двумя большими пуговицами на груди. Школьная форма. Первая в её жизни. На ногах — белые носочки и чёрные балетки с маленьким бантиком.