Глава 11. Формула счастья
Семь месяцев. Двадцать девять недель. Двести три дня.
Шерлок Холмс не считал. Это было бы слишком банально. Просто он… отмечал. Каждый день. Иногда вслух. Иногда про себя. Чаще всего — рукой, лежащей на животе Елены, когда она засыпала у него на плече.
— Ты опять считаешь, — сказала она однажды, не открывая глаз.
— Я ничего не считаю.
— Твои пальцы выстукивают ритм. Ты делаешь так только когда считаешь.
— Это нервный тик.
— Это отцовский инстинкт. Привыкай.
Он не спорил. В последние месяцы он вообще перестал спорить по мелочам. Это пугало Джона больше всего.
— Он стал… мягким, — сказал как-то Джон миссис Хадсон, наблюдая, как Шерлок помогает Елене надеть пальто. — Я никогда не видел его таким.
— Это называется «любовь», дорогой, — ответила миссис Хадсон, вязавшая очередную пару пинеток (шестую по счёту, но кто считал). — И ему это очень идёт.
---
Церемония бракосочетания состоялась в начале пятого месяца, когда Елена уже носила под сердцем дочь — они решили не узнавать пол до родов, но Шерлок был уверен, что это девочка, и называл её только так, — и живот стал заметен настолько, что скрывать что-либо было бессмысленно.
Майкрофт организовал всё за три дня.
— Если уж мой брак, — сказала Елена, когда они с Шерлоком сидели в его кабинете в «Диогене», выслушивая планы старшего Холмса, — то я хочу, чтобы это было тихо. Без фанфар. Без прессы. Без твоих коллег из правительства.
— Мисс Крейн, — Майкрофт поправил запонку, — вы теперь почти Холмс. Вам придётся привыкнуть к тому, что тихо — это не про нашу семью.
— Она будет Холмс, — сказал Шерлок с того дивана, на котором развалился, закинув ногу на ногу. — И она сказала: тихо. Значит, тихо.
Майкрофт посмотрел на брата. На Елену. Вздохнул.
— Регистрация в Кью-Гарденс. Четверо гостей. Джон, миссис Хадсон, я и, если настаиваете, Лестрейд.
— Лестрейд не нужен, — сказал Шерлок.
— Лестрейд будет, — сказала Елена. — Он хороший человек. И он обрадуется.
— Лестрейд будет, — эхом повторил Шерлок, глядя на жену.
Майкрофт поднял бровь. Шерлок Холмс, который никогда никому не уступал, уступал этой женщине на каждом шагу. И, кажется, получал от этого удовольствие.
Церемония состоялась в субботу, в оранжерее Кью-Гарденс, среди пальм и орхидей. Елена была в простом белом платье, которое подчёркивало её округлившийся живот, с маленькой вуалью, приколотой к распущенным волосам. Шерлок — в новом костюме, который Джон выбрал, потому что иначе он пришёл бы в старом.
— Ты красивая, — сказал Шерлок, когда она подошла к нему.