Глава IV: Силуэт в темноте
***
— Тебе некуда бежать. Можешь даже не пытаться покинуть это место. Отсюда нет выхода.
Мужской голос показался оглушительно громким. Он походил на сильное землетрясение, которое охватило дрожью весь дом. Его слова прозвучали настойчиво и одновременно безжизненно, вызывая страх и непонимание, кто сидит возле грязного окна. Странный холод шёл отовсюду, словно здание трещало по швам, пока в голове кричали вопросы и воспоминание о мерцающем огоньке. Именно он заманил сюда, и я точно знал, что это не сон, не галлюцинация и не фантазия.
Не в силах сдвинуться с места, я растерянно смотрел вперёд. Сначала было тяжело что-то увидеть кроме силуэта, но постепенно глаза привыкли к темноте. Стоило невидимым фигурам наконец-то показать себя, тревога только усилилась, голова начала раскалываться, а в ногах почувствовалась слабость. Маленькая комната убедила, что я не ошибся, увидев в ней кухню. Слева стояли и висели по два ящика, посередине расположилась газовая плита; справа находился старый холодильник, который обычно громко гудел по ночам; возле заляпанного окна стоял обеденный стол, а рядом, сгорбившись, сидел незнакомый человек. Казалось, за пределами дома больше нет жизни, как и в до боли знакомой квартире, где по вечерам гремели ссоры, слышались крики и всхлипы. Признаться честно, я ненавижу кухни. Мне тяжело и тревожно находиться здесь. И сейчас я снова почувствовал, как внутри всё сжалось от осознания, насколько стало мрачным это место.
Однако это не тревожило так сильно, как сидящий незнакомец. Приходили мысли, что это просто рисунок, некая мумия или даже ростовая кукла. Нервный стук по столу прогнал подобные размышления и убедил, что впереди действительно человек. Холодная волна снова пробежалась с головы до ног. Я не мог разглядеть его лица – лишь замечал, как оно иногда сливается с темнотой. Возможно, я столкнулся с хозяином квартиры, который отказался покидать родное место, нарвался на местного бездомного, наркомана, алкоголика или просто безобидного любителя пощекотать нервы. Жуткую картину точно написал озлобленный художник, который всем сердцем ненавидел её, вылил все чёрные тайны и боль.
— Кто ты? — сдавленно прошептал я.