Глава II: Почтовый ящик
***
Как только ночь заглянула в окно, крики наконец-то стихли. Весь вечер я не выходил из своей комнаты, пытался отвлечься в телефоне, заставлял себя уснуть и даже пробовал рисовать. Каждая попытка была неудачной, поэтому я просто ждал, когда на часах стукнет полночь. К счастью, постепенно солнце стало угрюмым и холодным. Сначала его лучи легли на старые обои, потом медленно сползли на скрипучий пол и быстро убежали в неизвестность. Они ослабевали, становились всё более тусклыми, а после и вовсе рассеялись в темноте. Это означало только одно: горизонт снова поглотил огненный шар и оставил взамен бледные звёзды.
Иногда казалось, что бледная звезда – это и есть я. На самом деле нас таких много: поодаль от меня тускло светила такая же звезда, только чуть меньше, чуть младше. Наверное, она тоже чем-то обеспокоена, второй час не могла уснуть и много вспоминала, думала, жалела. Нас видно только в ночи, когда небо становилось тёмным, ветер непривычно затихал, а тишина гуляла по одиноким улицам. В такие моменты я всегда тяжело признавал, что являюсь частью печальной картины.
— Что, если бы всё поменялось? Мои родители бы не сошлись, не было бы меня и всего этого... Может, я родился бы в другой семье? Мать бы не испытала столько несчастья? — тихо прошептал я и сдержал душевную горечь: — Так, на сегодня хватит. Нужно просто прийти в себя. Сейчас я могу быть спокоен.
Как только крики стихли за дверью, я выключил надоедливый свет, сел у старого окна и постепенно расслабился. Наплевав на сон перед учёбой, я потерял счёт времени: перестал за ним следить и смирился с тем, что утром сильно об этом пожалею. На самом деле я всегда ненавидел встречать рассвет, проживать скучный день и затем переживать вечерние скандалы. Это подобно пыткам, с которыми однажды я не смогу справиться.
Больше всего я люблю ночь. Это такое время, когда крики утихали до следующего дня, когда спокойствие пробирало до мурашек и возвращалось вдохновение. В последнее время я редко занимался творчеством и только около часа назад снова взялся за незаконченную идею: извилистая дорога уходила к серым облакам, которые расступались в стороны и провожали тёмную фигуру в небо. Мне осталось дорисовать совсем немного, но я снова отложил картину в долгий ящик, понимая, что на всё у меня не хватит времени. Хотелось просто смотреть в окно и наслаждаться моментом, что сейчас я не борюсь с родителями, не играю незнакомую мне роль – просто являюсь собой.