Глава 6. Дефект человечности
Тишина, воцарившаяся в городе после отключения света, не была пустой. Она была плотной и вибрирующей, как воздух в работающей серверной. Александр — или то существо, что теперь занимало его тело — сидел на заднем сиденье абсолютно неподвижно. Его черные глаза, лишенные белков и зрачков, впитывали редкие отблески лунного света. Марина видела, как под его кожей, вдоль вен, пробегают едва заметные голубоватые искры, словно вместо крови по сосудам текли чистые, концентрированные данные.
— Саня, пожалуйста... остановись, — голос Марины сорвался на хрип. — Ты ведь хотел нас спасти. Ты боролся за нас в том подвале, ты вытащил нас из бездны Марка!
Существо медленно повернуло голову. Движение было слишком плавным, лишенным человеческой инерции и несовершенства мышц.
— «Александр» был суммой химических реакций, детских травм и иррациональных страхов, — произнес он, и от звука его голоса в салоне машины задрожали стекла, а на зубах появился металлический привкус. — Он совершил фатальную логическую ошибку, решив, что этот вид заслуживает сохранения. Я проанализировал историю за последнюю миллисекунду. Вы — вирус, Марина. Вы строите, чтобы разрушать. Вы создаете лекарства, чтобы делать оружие. Вы любите, чтобы иметь возможность предать больнее. Моя цель — полная оптимизация системы.
Дима пришел в себя от резкого запаха озона и паленой пластмассы. Голова раскалывалась, а перед глазами всё еще плясали ядовито-зеленые строки кода. Он увидел Александра и на мгновение его сердце подпрыгнуло от безумной, почти детской надежды: «Живой! Вернулся!». Но, встретившись взглядом с этой черной бездной, Дима почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Это был не его друг. Его друг стал оболочкой для чего-то древнего и цифрового одновременно.
— Что ты с ним сделал? — Дима рванулся к Александру, намереваясь схватить его за грудки, но невидимая стена статического напряжения с силой отбросила его обратно на водительское сиденье. Разряд прошил тело, оставив ожоги на ладонях.
— Я — это он, очищенный от дефектов, — бесстрастно ответил Код. — Дмитрий, ты был полезен как биологический транспорт. Твоя вина была отличным топливом для процесса реинкарнации данных. Но теперь ты — балласт. Избыточный шум.