Глава 7. Нулевой цикл
Дима сжимал рукоять клинка, которая теперь не просто пульсировала, а жгла кожу, словно он держал кусок сверхновой. В этом заброшенном цеху, среди скелетов станков, решалась судьба не города, а самой сути человечности. Код в теле Александра застыл в атакующей позиции, его черные глаза были направлены на Диму, но Дима смотрел мимо — на Ангела в сером худи, который с безучастным видом наблюдал за «экспериментом».
— Прости, Саня... — выдохнул Дима.
Он рванулся вперед, но в последний миг, вместо того чтобы поразить тело друга, он совершил невозможный кульбит. С яростным криком Дима вонзил сияющее лезвие в грудь Ангела.
Ангел не вскрикнул. Он не стал объяснять свои мотивы или раскрывать тайны мироздания. Он лишь медленно перевел взгляд на клинок, и в его пустых глазах впервые отразилось нечто, похожее на системный сбой. Его серое худи начало осыпаться пеплом, а из раны вместо крови посыпались искры бинарного шума.
Существо подняло руку и коснулось лба Александра.
— Недостаточный объем данных для завершения цикла, — прошелестел голос Ангела, напоминающий звук ломающегося жесткого диска.
В ту же секунду тело Александра вспыхнуло ослепительным фосфоресцирующим светом.
— Нет! — закричала Марина, бросаясь к нему, но её отбросило волной статического напряжения.
Александр начал распыляться. Его кожа, волосы, сама его материя превращалась в мириады золотистых и черных пикселей. На долю секунды его глаза стали человеческими — в них была бесконечная благодарность. А затем он исчез, втянутый в воронку вместе с распадающимся Ангелом.
Весь мир — цех, дроны, небо — на мгновение свернулся в одну бесконечно яркую точку.
Резкий рывок. Запах озона. Звук работающего двигателя.
Дима и Марина одновременно вздрогнули, приходя в себя. Они сидели в той же машине, на обочине шоссе. За окном занимался холодный, серый рассвет. Город вдалеке больше не мигал — он был погружен в пугающую, мертвую тишину. Великий Блэкаут, который спровоцировал Александр, чтобы остановить Жатву, парализовал всё.
— Саня... его больше нет, — прошептала Марина, глядя на пустую ладонь, где еще секунду назад (или вечность?) была рука друга.
Дима не ответил. На его ладони остался глубокий, незаживающий ожог в форме клинка. Ноутбук на приборной панели был мертв, его корпус оплавился.
— Нам нужно в офис, — хрипло сказал Дима. — Если система еще жива, я должен стереть логи. Иначе нас обвинят во всём этом хаосе.