Глава 4. Протокол «Жатва»
Падение во вторую бездну было тихим. В отличие от первого прыжка с крыши, здесь не было свиста ветра или страха высоты. Было лишь ощущение, что твое существо разрывают на тысячи ледяных осколков. Александр тонул в чернильной жиже, которую Марк называл «своим контрактом».
— Ты думал, что Ангел в сером — это твой личный спаситель? — голос Марка доносился отовсюду, вибрируя в самой сути Александра. — Глупец. Он — аудитор. Ему всё равно, выживешь ты или умрешь. Ему нужен был результат. И ты его выдал.
Александр попытался вырваться, но призрачные руки, тянущиеся из пустоты, держали крепко. Он видел, как над ним, в далеком «наверху», Дима и Марина радуются своей «победе». Он видел, как строки его кода, выпущенные в сеть, начали размножаться, словно цифровой вирус.
Код Александра был безупречен. Именно это делало его идеальным оружием. Система, созданная для того, чтобы объединять нейрочипы в единую сеть спасения, теперь начала подчинять себе всё, до чего могла дотянуться.
В центральной больнице города мониторы в палатах реанимации одновременно вспыхнули красным. Писк приборов слился в один безумный хор. Аппараты ИВЛ начали работать в ритме, несовместимом с жизнью.
— Сбой системы! Переходите на ручное управление! — кричали врачи, но электронные замки на дверях операционных заклинило.
На дорогах светофоры одновременно зажгли зеленый свет во всех направлениях. Раздался первый грохот столкновения, затем второй, третий. Город начал превращаться в гигантскую металлическую ловушку.
Александр видел всё это. Каждая смерть, каждая искра боли отзывалась в нем невыносимым ожогом. Марк использовал его энергию, его почерк, чтобы подписывать эти смертные приговоры.
— Видишь? — шептал Марк. — Ты хотел стать их героем. А стал их палачом. Твой код — это твоё завещание.
В реальном мире старый Костя стоял у ворот завода, глядя на мигающие огни полицейских машин. Он чувствовал, что совершил нечто ужасное. Голоса в его голове, которые раньше были тихим шепотом Александра, теперь превратились в яростный крик сотен страдающих людей.
— Сашка... что ж ты наделал, паря... — стонал старик, прижимаясь лбом к холодному металлу ворот.
Вдруг воздух рядом с ним задрожал. Появился Ангел в сером худи. На этот раз он не улыбался. Его крылья были черными от копоти, а взгляд — сухим и жестким.
— Ты последний, кто его слышит, старик, — сказал Ангел. — Твой «пацан» сейчас на дне. И если ты не вытащишь его, этот город станет кладбищем к утру.
— Как я его вытащу? Я же просто алкаш с пассатижами! — вскричал Костя.