Глава 1. Прозрачный свидетель
Прошел ровно год с того мгновения, как швейцарский воздух, пропитанный запахом озона и спирта, перестал поступать в легкие Александра. Для всех остальных это был год траура, юридических проволочек и установки гранитного памятника. Для Александра же время превратилось в бесконечный океан, где не было ни часов, ни календарей — только вибрации чужих чувств.
Быть «тенью» оказалось совсем не так, как пишут в книгах. Он не летал на белоснежных крыльях. Он просто был. Его присутствие напоминало статическое электричество перед грозой или едва уловимый запах озона. Александр видел мир иначе: теперь он состоял не из материи, а из «нитей». Каждый человек тянул за собой тысячи светящихся волокон. У Марины они были золотистыми и нежными, у Димы — тяжелыми, багровыми, спутанными в тугие узлы вины.
Александр стоял в кабинете Димы на тридцатом этаже башни из стекла и стали. Это был тот самый офис, о котором они мечтали в дешевых кофейнях. Дима сильно изменился: острые скулы, впалые глаза, вечно нахмуренный лоб. Он стал «Лицом Года», гением индустрии, но сейчас, в тишине кабинета, он выглядел как загнанный зверь.
Перед ним на массивном столе из черного дуба лежал контракт. В углу документа тускло блестела печать министерства обороны.
— Пять миллиардов, Саня... — прошептал Дима, обращаясь к пустому креслу в углу, которое он демонстративно оставлял незанятым. — С этими деньгами мы внедрим твои нейрочипы в каждую больницу страны. Бесплатно. Мы спасем тысячи таких, как ты.
Александр подошел вплотную. Он видел, как багровая нить Димы судорожно дергается, сплетаясь с черной, липкой лентой, тянущейся от контракта.
— Но цена, Дима... — Александр попытался заговорить, но вместо слов из его горла вырвался лишь тихий вздох ветра, от которого зашелестели жалюзи. — Ты ведь знаешь, что они сделают с этим кодом. Они превратят исцеление в оружие. Они будут не лечить паралич, а управлять чужой волей.
Дима потянулся к ручке. Его пальцы дрожали. В этот момент Александр увидел, как тьма контракта начинает буквально впитываться в кожу друга.
Александр сосредоточился. Это требовало колоссальных усилий — собрать свою волю в одну точку, чтобы повлиять на физический мир. Он представил холод. Тот самый ледяной холод, который он почувствовал в последние секунды перед смертью.